— Как она это обставила на днях с Сергомасовой, — тихо произнёс Новиков.
— Герда? — снова поднял брови Артём.
— Ну да. Я тут поинтересовался — она же спортсменка, хотя и любительница. Но у неё золотой значок ГТО. Бегать и прыгать она хорошо умеет. Плюс знает местность — постоянно тут торчит. От меня сбежала, обогнула дома́, где-то оставила куртку и появилась снова. Ещё и первую помощь сумела оказать.
— Я думал, это тот пацан или его папаша, — проговорил Артём, наливая ещё чаю.
— Кстати, что там с провалом? — спросил Новиков, откусывая домашнее печенье (Кристина на прошлой неделе напекла целую гору).
— Вот это, пожалуй, самое интересное, — усмехнулась Зыкова. — Погибших пятеро — тот самый мальчишка, папаша и трое его дружков. Они там что-то химичили в подвале. Оно долбануло, дом развалился. Да ещё там, и правда, была карстовая пустота. Потому так и рухнуло.
— А за что сидел его отец? — спросил Новиков, отпив чаю.
— Когда мальчишка был в первом классе, учительница, якобы в назидание другим, поставила его перед всем классом и заставила извиняться за неуважительное отношение к уборщице. Отец пришёл в школу, дошло до драки. Ладно, сейчас не об этом. — Зыкова достала папиросу и стучала ею об стол. — У нас на повестке Герда. Допустим, возможность у неё была. А мотив?
Все молчали. Потом Новиков спросил у Артёма:
— А что у тебя с ней было?
— С кем? С Гердой? — Артём, казалось, удивился. Потом вспомнил тот случай. — Да ничего не было. Она пришла ко мне, давай, говорит, поженимся. А оно мне надо? Так она сразу раздеваться стала. Ну, я её и выставил.
— Поженимся? — сощурилась Зыкова.
— Ну да. Мол, от матери хочет уехать.
— С чего это? — спросил Новиков.
— Так она её до сих пор ремнём лупит. А сама спит с директором ДК. Герда говорила, он и к ней приставал.
Новиков и Зыкова переглянулись.
— Это всё равно не объясняет нападений, — покачала головой Зыкова, постукивая папиросой об стол. Новиков поднёс зажигалку, но Зыкова отрицательно помахала рукой. Тогда Новиков предложил ей леденец.
— Это с какой стороны посмотреть, — пробормотал Новиков, пока Зыкова разворачивала конфету.
В уме Новикова потихоньку всё становилось на свои места, но главная разгадка пока маячила в сумерках, и следователь подбирался к ней осторожно, как кошка к чему-то незнакомому.
— Месть? — предположила Зыкова, гоняя леденец за щекой. — Но у неё не было конфликтов с девушками.
— А дело не в девушках. — Новиков мысленно ходил кругами у мерцающей идеи. — Вернее… А где Сергомасова?
— В больнице, — хмуро ответила Зыкова. — Её, правда, перевели в другое отделение. Нервный срыв подозревают.
— Вот это совсем некстати, — с досадой произнёс Новиков. — В любом случае, надо с ней поговорить. И чтобы ты тоже там был, — кивнул Новиков Артёму.
— Причём здесь вообще Сергомасова? — спросила Зыкова. — Или они всё-таки заодно?
— Нет, они не заодно. Но тем не менее, Кристина тогда учуяла запах Герды. А нам почему-то не сказала.
— Почему? — быстро спросила Зыкова. Отлично, она уже в курсе ситуации с обнюхиванием улик.
— А вот мы у неё и узнаем. Поехали. — Новиков поднялся и надел пиджак.
Зыкова вызвалась отвези их на служебной машине. Ясно, просто хотела иметь представление обо всех деталях, потому что пока не до конца понимала происходящее.
Машина становилась у цветущего сада неврологического корпуса первой городской больницы. Втроём они вышли из машины и поднялись на второй этаж. Врач, только увидев Зыкову, сразу согласился пустить их к пациентке.
— Вот что, — понизив голос, сказал Новиков у двери палаты. — Вы пока подождите здесь. Когда я позову, Артём пусть войдёт.
Новиков негромко постучал в дверь. Потом потихоньку заглянул в палату. Кристина сидела на подоконнике, прислонившись к оконной раме.
— Можно войти? — спросил Новиков.
— Можно, — слабо произнесла Кристина. У неё была забинтована рука, а на шее крепилась ватная повязка. — Вы любите сказки?
— Сказки? — переспросил Новиков, усаживаясь на стул. — Смотря какие.
— Страшные, — улыбнулась художница бледными губами. — Только жизнь страшнее. А помните, Баба Яга жила в лесу и сжирала каждого, кто появится у её избушки. Вот, я тоже так хочу. Только жить не в лесу, а где-нибудь на чердаке обычного дома, но, чтобы ни с кем не разговаривать. И чтобы никто не приходил. А если придёт — то с лестницы кувырком.
— А почему не в лесу?
— Там удобств нету. — Кристина выпрямилась. — Так чего вы от меня хотите?