— Донецк ближе всех. Почему он оказался последним?
— В том числе и потому, что ближе, но главное: Донецк — УССР, как и Ворошиловград, а Ростов — Россия. Расчет на межведомственные несостыковки.
— Насколько высока вероятность того, что он устроится на работу в медучреждение и будет вести прежний образ жизни, посещая секции и библиотеки?
— Нулевая, — вставая с места, подал голос московский опер. — Начиная с первых чисел ноября каждый раз он предварительно звонил тренерам и библиотекарям, согласовывая свою тренировку, посещение читального зала или просто находя повод потрепаться по телефону.
— Если бы сотрудники милиции расспрашивали о нем, то без всякого предупреждения он бы по интонациям и напряженности собеседника почувствовал угрозу, — добавил Ривкин. — И доктора он ликвидировал именно потому, что тот сообщил ему о разговоре с краснолучским капитаном.
— Как же он будет тренироваться дальше?
— Купит новые гири, найдет школьную или спортивную площадку. Что касаемо работы, то она ему больше не нужна. Он не собирается пока легализовываться и иметь какой-то социальный статус. Плюс он, по-видимому, грабит своих жертв, и, учитывая его аскезу, этих денег ему хватает.
— Товарищи, садитесь. Докладываем с мест, — прервал дискуссию начальник УГРО. — Борис Маркович, мы на самом деле не знаем, встречался ли Пятибрат с врачом.
— Дорогие товарищи, вы же все здесь все оперативники. С кем первым попытался бы встретиться Пятибрат, приехавший тайно в Воронеж разоблачать убийцу друга семьи?
В кабинете повисло молчание.
— Капитан погиб утром в пятницу, доктор пропал накануне. Машины тоже, кстати, нет.
— Последний вопрос, профессор. Преступник не мог не понимать, что смерть или исчезновение третьего человека, связанного с ним напрямую, неминуемо приведет к его аресту или попаданию в розыск. Для чего же ему была нужна столь безупречная инсценировка?
— Тут несколько причин. Но главная — он тестирует нас. Как мы отреагируем? Насколько быстро и, самое главное, какие примем превентивные меры?
Профессор встал и одернул жилетку.
— Товарищи офицеры, не забываем ни на секунду, что главные цели Дружина еще не достигнуты. И это мишени теперь совершенно другого уровня сложности исполнения. Именно поэтому мы здесь, а ход расследования на личном контроле министра. Лично…
— Назовете поименно, кого преступник будет преследовать?
— Конечно, Петр Данилович. Это прокурор, выступавший обвинителем в ходе процесса над Дружиным. Судья, вынесший приговор. И, разумеется, второй секретарь Краснолучского горкома партии Григорий Станиславович Мельничук, со вмешательства коего и началась вся эта катавасия. Думаю, именно в таком порядке он и попытается с ними расправиться, но тут, правда, я могу ошибаться.
Салон кареты скорой помощи ярко освещали четыре потолочные лампы. Лежащий на носилках милиционер два раза глубоко вздохнул и открыл глаза. Обозрев салон, он сфокусировал взгляд и всмотрелся в сидящего у него в ногах медбрата в брезентовой штормовке и теплом свитере поверх хирургического костюма. Тот большой хирургической же иглой сшивал капроновой нитью меж собой полы милицейской шинели. Милиционер, дернувшись и убедившись, что рукава уже пришиты к телу и он зафиксирован, словно в смирительной рубахе, выдохнул и закрыл глаза.
— Вы, конечно, товарищ капитан, можете попытаться что-нибудь учудить, но вам потом вообще не понравится. Вот как на духу, честное слово даю — совсем худо будет…
— Чем это ты меня? — выдержав паузу, спросил милиционер.
— Бекасином.
— Чем?!
— Бекасин, мелкая дробь на болотную живность. Насыпал полжменьки в воздушный шарик, засунул в перчатку и дал вам славного леща по шапке. Разве можно так напиваться, товарищ капитан?!
Милиционер наклонил два раза голову в разные стороны, хрустнув шеей.
— Фокус с мажором решил повторить?
— Да ну, что вы — я никогда не повторяюсь… Правда, лишнюю бутылку водки вы потом-таки выжрали, но не мне вас судить. Пойдемте-ка лучше проветримся.
Тот в ответ покачал головой.
— Дай сперва хоть напиться, что ли…
Парень чуть сдвинул по ремню тяжелую кобуру на боку капитана, достал из его кармана примятую пачку «Шипки» и зажигалку. Открыв сумку, вытащил бутылку «Агдама». Разогрев зажигалкой полиэтиленовую крышку, открыл.