— Так, понял, фармазонщик он был выдающийся?
— Не то слово. Виртуоз. Был… — глядя на тело, ответил мужчина. — Дофармазонился.
— Еврейский барон?
— Не-а… мамзер. С мишпухой особо не терся, с ворами и блатными в основном работал.
— Насколько сложно отличить паспорт его работы от настоящего? — поинтересовался психолог.
— Без спецоборудования и грамотного криминалиста в принципе нереально, — пожал мужчина плечами. — Он скупал краденые паспорта, зачастую украденные по предварительной наводке у людей, похожих на заказчика по годам и внешности. Потом переклеивал в паспорта нужные фотографии. Подделывал оттиск штампа. Маэстро… — Он вновь помолчал, разглядывая тело. — Ладно, лирика все это. Стоит оставить засаду в квартире? — спросил он профессора.
— Нет. Он уже где-нибудь в Москве.
— А как же Ростов и Донецк? — поинтересовался — Смирнов.
— Уже неактуально. Преступник закрыл счет по первой партии должников. Теперь он ляжет на дно и, не отсвечивая, будет ждать, когда спадет активная фаза розыска, а его главные мишени, цели высшего порядка, немного успокоятся и расслабятся. Вот тогда он и ударит.
Багровый трикотаж
Несмотря на яркое солнышко и пышную зелень на кустах и деревьях, ребятня на прогулке в детском садике играла во дворике в демисезонной одежде. Пока часть их возилась в песочнице, а другие на детской горке, воспитательница отошла к домику на выходе у корпуса, где ее внимание привлек парень в темно-синем костюме и галстуке в тон, подозвавший женщину приглашающим жестом.
— Здравия желаю, уважаемая, — широко улыбнувшись, приветствовал ее парень, показав удостоверение в красной обложке. — На пару слов буквально… — пропуская вперед, пригласил он молодую женщину в домик-беседку.
Аккуратно нокаутировав со спины, он поймал оседавшее тело и, положив воспитательницу на лавочку лицом к стене, быстро направился к детям.
— Лилечка! — обратился мужчина к девочке лет четырех-пяти в ярко-оранжевом плащике. Присел перед ней на корточки. — Ну, здравствуй, зайка! Я твой двоюродный братик Влад, приехал к вам из Воронежа. Бабушка Элла велела мне забрать тебя из садика. Сейчас поедем на машине покатаемся, потом маму с бабушкой заберем — и все вместе идем сегодня в цирк! — светясь, он обнял и поцеловал в щеку ребенка и поднял на руки.
— Ехали медведи на велосипеде, а за ними педики на голубом мопедике…
Девочка, смотревшая на парня расширенными от интереса глазами, радостно засмеялась.
— А за ними кот. Задом наперед!!! — весело поправила она его.
Продолжая рассказывать ей на ходу что-то смешное, тот быстро двинулся на выход с территории.
Милицейские «жигули», включив сирену, мчались по Ворошиловграду. Рядом с водителем сидел майор УГРО Степанов. На заднем сиденье — два опера в штатском и майор Неретин в обыденной серой двойке.
Расположившийся за водителем милиционер быстро докладывал, чуть наклоняясь к Степанову.
— Эллу Николаевну увезли на скорой…
— С ней-то что?! — перебил Неретин.
— Так это… я ж рассказываю, Леонидыч! Так вот, Лизавета, дочка ее старшая, мама пропавшей девочки, тоже судья. Вот она и ворвалась в кабинет к Элле. Орали друг на друга по-страшному, я даже вышел. Потом, со слов Лизаветы, позвонили секретарю судебных заседаний и сообщили, что в почтовом ящике для заявителей лежит срочное сообщение о ее дочери.
— Ну, не томи, короче!
— Так я ж докладываю! Принесли пакет и занесли в кабинет Эллы. Мне не сказали, что по данному делу, и сами вскрыли. Когда я проследовал в кабинет, судья лежала на полу, а Лизавета набирала скорую и выла в трубку как белуга, так что я вызвал означенную скорую сам.
— Что в пакете? — вновь перебил его Степанов.
— Трикотажные детские трусики в крови…
Неретин так хлопнул ладонью по бедру, что аж скривился.
— Твою ж мать… — только и вымолвил Степанов.
— Димочка, их ведь должны были охранять? — заметно напрягшись, спросил Неретин опера рядом с собой.
— Дочь да, Яков Леонидыч. По внучке команды не было. Они недавно переехали в новую квартиру и садик сменили.
— Что воспетка? — обратился он ко второму молодому оперу.
— Ничего не помнит. Говорит, какой-то парень показал милицейское удостоверение. Потом, говорит, меня в чувство привели.
— Где она сейчас?
— В больнице на обследовании. От госпитализации отказывалась…
— Гематома от удара с правой стороны лица?
— С левой.
— Да сзади ударил… — подумал вслух МУРовец.