— Хочешь чаю горячего?
Парень автоматически кивнул головой, продолжая осматриваться по сторонам. Густые, прямые и длинные рыжие ресницы придавали его лицу какое-то выражение несуществующей на самом деле близорукости; а горящие алым румянцем от подбородка до волос пухленькие щеки — вид невинности, хотя на самом деле Егор слыл опытным, ухватистым охотником, ходящим на зверя с детства.
Увиденное парня впечатлило. Явно переделанный из нежилого помещения дом представлял из себя одну большую студию, напоминавшую одновременно крестьянскую горницу, лабораторию и спортивный зал.
В нескольких шагах по прямой от вешалки стояли по-деревенски осанистые стол со стулом, где сейчас спиной к стене он и сидел. Далее высился довоенный буфет мореного дуба с одной резной колонной подпора и наборной хрустальной дверцей справа. Стиль модерн в принципе не мог сочетаться с крестьянской мебелью и утварью.
Следом печка-голландка на две конфорки на плите, закрытых чугунными кольцами, да три чугунка в ряд. Между буфетом и печью на железном листе возле поддувала стояли топор с кочергой, ухват, лом и пара оцинкованных ведер, вставленных друг в друга. Еще через несколько шагов — закрытая дверь и вторая такая же с другой стороны стены.
Противоположная половина комнаты разделялась на три части ширмами из сваренных труб и накинутых на них полиэтиленовых полотнищ.
В первом отсеке напротив печи размещалась лаборатория с длинным столом и табуретом, двумя микроскопами, центрифугой для отделения плазмы, аптекарскими весами, горелкой, какими-то колбами, склянками, полными бутылями и двумя стеклянными шкафами рядом — с коробками, банками, емкостями и упаковками.
В помещении было очень свежо, но в воздухе отчетливо витали какие-то аптечные запахи.
Во втором отсеке стояла медицинская кушетка под белой сатиновой и прозрачной полиэтиленовой простынями. Рядом на металлическом столике на колесиках располагалось три электроприбора с проводами и клеммами, лежавшими на кушетке. Отдельно высились две стойки с банками растворов и капельными системами внутривенной инфузии.
Третий отсек представлял собою минималистичный спортзал с атлетической скамейкой по центру и разнокалиберными гирями по бокам.
Одну часть горницы от другой отделял ковер в центре зала, расстеленный почему-то по диагонали по отношению к обоим окнам с разных сторон и прямоугольной планировке помещения.
— Пей на здоровье! — девушка поставила перед Егором чашку с парящим чаем. — Сильно замерз?
— Да так… мало не околемши.
Она недовольно сморщила носик и, подумав, двинулась к буфету. Достала початую бутылку коньяка и стопарик.
— Папочка, думаю, не заругает! — поставила стопочку на стол и начала наливать. — Тебе под Марусин поясок или как?
Он махнул рукой, дескать, хватит, выдохнул, опрокинул в себя налитое и, ловко подцепив ложечкой ломтик лимона, блаженно закусил.
— Так-то лучше, а то пришел, как тать в ночи, с ружьем и снегом на сапогах! — весело засмеялась она, задрав голову в потолок.
— Что это? — парень указал ложечкой на отсеки другой стороны комнаты.
— То Папочкина рабочая зона, — посмотрела она на ничего не понимающего егеря. — Он инженер-технолог на фармахимзаводе, — важно и с гордостью сказала она. — Разрабатывает новые препараты и вещества. Ну и поддерживает форму, — кивнула в спортзал. — Борец в прошлом. Греко-римский стиль! Даже призером Союза был после войны, еще студентом.
— Что за вещества? Лекарства?
— Нет, стабилизаторы белков.
— Это как?
Девушка испытующе посмотрела на Егора.
— Ты же в общественной бане когда-нибудь мылся, замечал покалеченных ветеранов войны? Видел шрамы от ранений, когда в теле воронка?
— Так у нас у деда такая в бедре и в боку…
— Вот! Это называется дефицит ткани. Папочкины препараты помогают закрыть такие места и в принципе стабилизировать белки в теле и перераспределить их необходимым образом.
— Силен. Профессор, поди?
— Нет, он не преподает. И вообще… Я, наверное, много лишнего тебе рассказала. Не сказывай никому, пожалуйста!
— Да о чем ты?! — отмахнулся егерь, но, напоровшись на серьезный взгляд девчонки, клацнул большим пальцем по передним зубам: — Могила!
Чуть помолчали, пока Егор прихлебывал чай.
— Он тут лечит кого-то, больных прокапывает?
— Больная здесь я… — заметно погрустнев, сказала девушка. — Проблемка с хромосомами.