— Вперед, чувак! Твое здоровье!!!
— А ты?
— Я чуть позже…
Недоверчиво глядя на оппонента, парень выпил бокал до дна и, не найдя на столе подходящей закуски, взял сигарету из пачки «Феникса».
— Я закурю, ладно?
— Братуха, я только за.
Парня развозило на глазах, но он пытался собрать себя в кучу и даже начал раскачивать Влада.
— Что ты хочешь, пацан? Просто напоить меня?
— Хочешь все по чеснюге, братан?
Тот лишь икнул в ответ.
— Ты нажираешься в говно, я тебе имею в попочку, и мы квиты. Ты никому не рассказываешь, и я молчу. Ты петушок, как и я. Мир, дружба, жвачка. Олимпиада-80 закончена. Если захочешь, я даже отсосу у тебя в виде компенсации моральной травмы, — рассмеялся Влад.
— Да пошел ты в жопу, вафлер, — откинулся на спинку дивана парень. — Я твою маму в рот имел, сука ты конченая…
— Моя мама тебе бы не дала, — Влад помолчал. — Если не хочешь по-хорошему, то я могу отодрать тебя, не спрашивая, во все дыхательные и пихательные, потом кастрировать и, например, вырезать тебе очко, чтобы ты прочувствовал ощущения насилуемого камерой. Ты правда хочешь поиметь этот опыт?
Он поднялся и взял нож.
— Прости, Влад, я бухой, херню несу… ну, ты понял… я ж в полуневменозе, — парень вдруг заплакал.
— Меля, есть вариант. Ты дрочишь при мне, это тоже зашквар. Но я тебя не трогаю, и тогда между нами все закончено.
— Хочешь, я тебе мотоцикл куплю?
— Нет, не хочу. У меня одно условие: зашквар в обмен на вечный мир.
— Мир?! — спросил парень.
— Да. Снимай трусы.
Тот, пошатываясь, встал и спустил последнюю одежду.
— Дрочи…
Парень неуверенно начал мастурбировать.
— Детский сад какой-то, — скривился Влад и, раскрыв свою сумку шире, достал оттуда пузырек вазелинового масла.
Дальше дело пошло веселее.
— Держи фужер. В него спустишь.
Когда все закончилось, Влад кивнул головой на вторую бутылку.
— Прямо туда лей, Меля… и не расплескивай.
Тот налил треть фужера и уставился на нового приятеля. Парень с трудом фокусировал взгляд и плыл на глазах.
— На брудершафт, чувак!
Они чокнулись. Меля, давясь, выпил свой фужер до дна, Влад лишь пригубил. Садясь назад на диван, парень не удержал равновесия и завалился на него, чуть не скатившись на пол. Дружин, буквально подхватив, уложил того поудобней, и парень окончательно провалился в беспробудный сон.
Посидев пять минут, Влад сходил на кухню и принес эмалированный ковшик. Достал из сумки матерчатые перчатки и спринцовку. Вылил в ковш третью бутылку, набрал коньяк в спринцовку. Потом уложил парня на лопатки так, что задница оказалась вверху, согнутые в коленях ноги за головой, а член прямо напротив лица. Сделав тому коньячную клизму, он вылил на анус немного вазелина и, взяв того за безвольно висевшую правую руку, несколько раз ввел ему в зад указательный и средний пальцы. Потом открыл храпящий рот и пощекотал пальцами горло спящего. Того начало рвать.
Убедившись, что жертва захлебнулась, Влад стал методично обследовать квартиру. Деньги лежали в шкатулке в серванте, буквально на самом виду. Там же хранился паспорт, золотая печатка и цепочка с крестиком. Дружин взял тугую пачку, снял черную резинку и переполовинил: часть с большими купюрами забрал себе, а с меньшими опять перетянул и положил на место. Потом быстро протер места на ноже, фужере и стуле, где могли остаться его отпечатки. И, наконец, взяв недопитую бутылку и расплескивая коньяк, засунул горлышко в анус покойника.
Отошел на несколько шагов, сложил указательные и большие пальцы рук валетом и посмотрел на стоящее на лопатках тело сквозь импровизированную рамочку, словно в видоискатель фотоаппарата. Потом театрально развел руками, изображая античный восторг. Вышел из квартиры и, не поднимая головы, быстро сбежал по лестнице.
Белоснежная крупа
За карамельным столом заседаний кабинета начальника Воронежского УГРО разместилось восемь человек. По трое с каждой стороны, полковник и его зам сидели с торцов. Несколько мест оставались незанятыми.
— Очень рад, коллеги, представить вам двух новых игроков нашего сводного отряда, присланных нам на усиление из самой Москвы. Уверен, что они весомо поддержат нашу команду. Итак… — он обвел взглядом сидящих. — Доктор медицинских наук, декан кафедры психиатрии Первого мединститута профессор Ривкин Борис Маркович. Да, тот самый легендарный Боримар, чтоб вы понимали. И старший оперуполномоченный МУРа майор Степанов Иван Сергеевич.
Все кивнули.