Ну а отлепившееся от различных мест офицерьё начало всячески запросы на пост авгуров посылать и вообще выяснять, что да как. И картина выходила несколько бредоватая: в системе… с оригинальным названием, скитальца орков не было! Несколько офигевшие офицеры, под озадаченными взглядами нас с Кристиной, начали суетиться, в итоге обсуетили авгурами всю систему, так что через сорок минут картина была такой:
В системе ни варпа нет скитальца и толковой пустотной авиации. На орбите Ауритманды нет ни станций, ни спутников, ничего из нужного приличному Имперскому Миру. А болтаются там изначально пассажирские внутрисистемные лоханки имперской постройки. Правда, прошедшие глубокую кастомизацию «а ля шампиньёнс», то есть обзаведшиеся какими-то кривыми стрелялами, шипами и прочей стильной, с точки зрения орков, атрибутикой. И более в системе вообще ничего пустотного, в принципе.
— Шаманы на орбите, — подала голос Кристина.
— Похоже на то, — вчувствовался я. — Впрочем, их Кулак даже в теперешнем состоянии разнесёт, если не приземлятся…
— Не успеют! — ликовал капитан. — Или сгорят в атмосфере, — признал он наличие возможности уйти от карающего Кулака.
Но не успели. Скрипящий, мало что не разваливающийся транспортник ускорился, ну и разнёс в варп системники с грибами. Последние копошились, пытались шаманить, но для пустотных боёв колдунство — не лучший инструмент. В качестве поддержки, нужно отметить — милое дело. Но поддерживать на утлых челнах на орбите было толком и нечего.
Соответственно, капитан, довольно урча, уместил задницу Кулака, как ни парадоксально это звучит, на планетарную орбиту и ультимативно, во всеуслышание заявил, что будет он заниматься судном. А остальное его не сношает.
Несколько сдулся, под моим огнесжигательно-ехидным взглядом, начал скороговоркой «объясняться», но я уже махнул рукой.
— Где всё-таки орки? Простой десант или набег, а скиталец вернётся? — вслух поинтересовался я у Вселенной.
— Нет, господин Инквизитор. Вот они, — ответила Вселенная голосом капитана.
Параллельно на мониторе увеличивалась часть планеты, до момента, когда стала заметна перекорёженая каменюка, с вплавленными в неё кусками кораблей. Посреди, варп подери, пустыни! На планете, и целая, варп её подери!
— Закончат набег и улетят, — добил меня капитан.
— Шта?! — пискнул я, сведя глаза на переносице.
На что капитан, поддержанный репликами команды, поведал мне такую невообразимую дичь: орки, чтоб их, САЖАЮТ, огромадный, криво и косо слепленный астероид-скиталец на планету. Он не разваливается, не сгорает от трения, как должны были, варп побери, те же корабли! А после… ВЗЛЕТАЕТ с планеты и уходит в варп! И всё это ЧЕСТНО, я в свете и ветре пристально вчувствовался!
Кажется, я понял, почему у орков нет полового диморфизма, да и полов, как таковых, вместе с первичными половыми признаками, потерянно заключил я. Эти грибные ребята имеют столь плотные, разнообразные и многочисленные сексуальные отношения с законами физики, что им больше никто не нужен.
Ну да ладно, благо, от улья этот «десантный астероид», километров двадцать в среднем диаметре, упал… приземлился, чтоб его, относительно далеко. Старший полковник и капитан затеяли бормотание, на тему десанта и прочего, а я отошёл в сторонку, штопать треснувший шаблон миропонимания.
Заштопав треснутое, я задумался, да и решил уточнить такой вполне логичный момент:
— Господа, а вот орки на своей каменюке пребывают на поверхности планеты. И почему бы нам, извиняюсь, просто с орбиты не разнести этот варпов скиталец? — резонно полюбопытствовал я.
На сей спич морды и лики команды приняли вид как мечтательный, так и сожалеющий, а капитан ответил, опять поклонившись. Кстати, я так и не смог окончательно интерпретировать, что было намешано в свете и ветре этого типа: и религиозный пиетет, и субординационный. Этакая химера по отношению ко мне, но большой и толстый начальник — факт.
— Стелла Пугнус, глубокоуважаемый господин Инквизитор, не несёт на себе вооружения, достаточно для эффективной бомбардировки, — с сожалением выдал он. — Исключительно макропушки, стабберные, — уточнил капитан. — А для скитальца, даже неподвижного… — выдержал он паузу.
— Понял, благодарю. Да, обидно, — вынес вердикт я, поддержанный обиженными кивками окружающих.