И главное, варп знает, что со всем этим делать. Сикарус, полноценный Мир-Крепость, причём не ограниченный в использовании пустотных щитов, в отличие от нормальных полей, лететь воевать? Угу, и орать с орбиты: «Выходи, Лоргар! Выходи, подлый трус!»
Вот варп выйдет, я бы точно не вышел. И даже не отвечал бы, тихо хихикая над придурком в своё удовольствие.
Ладно, варп с ним, но, похоже, ареал моих расследований имеет смысл ограничить Мирами-Крепостями, или вообще заочковьем, как сейчас, — невесело рассуждал я. Это ещё гранмерси этой гадской «воле мифа», что на Радость какой-нибудь несунский дредноут со своей поклажей не явился.
Ладно, всё это неприятно, но информация на будущее. Еретичище надо брать, так что устроили мы с Кристиной небольшой концерт для органа со скрипкой в фа миноре, ну и начал я совещание с аколитами. И возвышенного ассасина прихватил, тоже тварюшка полезная.
А Милосердие, пока я общался с аколятником, отползло на периферию системы и маскировало имперские символы. До развешивания шестиконечных звёзд я не дошёл, но блискать аквилами со страшной силой в заочковье — несколько совсем глупо.
— Итак, дорогие аколиты, у меня для вас пренеприятное известие. Мы летим в Око Ужаса, — выдал культурный я.
— Это вы, Терентий, весьма точно отметили, пренеприятное, — откапитанствовал капитан Боррини. — Поведёт нас Кристина?
— Да, Франциск, — кивнул я, а Леман пробурчал нечто в стиле «а я опять не при делах». — Собственно, ситуацию с еретиком Аполлинарием вы помните, — на что аколиты покивали. — Так вот, появилась информация, что преследование заведёт нас по ту сторону. Фактически, этот прыжок может окончиться с той стороны Ока, почему я вас и собрал.
— Чтобы мы сбежали, — буркнул Кай.
— Имели возможность выбора, — сменил акценты я.
— Не нахожу такой возможности, — отрезал Боррини, которого в той или иной манере поддержали присутствующие, даже Корин что-то воинственное (в меру его личности) пискнул.
— Хорошо, — покивал я.
Вообще — реакция ожидаемая, но, по большому счёту, за еретичищем мог лететь я с Кристиной. Риск намного больше, но и ответственность несколько меньше. Да и риск, невзирая на весьма неприветливое место, скорее в потере тел. Неприятно, но не смертельно, как ни забавно это звучит.
— В таком случае, аколиты, готовьтесь. Наш проводник, — потыкал я перстом в Тида, — бывал в тех местах не раз, не как абориген, — уточнил я. — Так что, короткий опрос от каждого причастного. Господин Тид с радостью ответит на ваши вопросы, — отдал я на растерзание жалобно взирающего на меня здоровяка.
Ну реально, мне, что ли, как испорченный телефон между специалистом и тем же Боррини или Сином выступать? Пусть напрягается, рассказывает. Часика два, прикинул я, как раз успеем. А потом на разгонную траекторию — и в варп.
Так что тихо покинули мы с Кристиной музыкальную, правда, Лапка с нами незаметно ускользнула, нельзя не отметить. А через пару часов благородный я освободил зеленоватого и заговаривающегося Тида от гнёта всяческой аколятни.
И легло Милосердие на разгонную траекторию, а Кристина расчехлила гончую, трусливо тыкающую мордой в потребную нам сторону.
Кристина, что называется «гнала», ну и мне работёнки досталось: гасить флуктуации недр нашего пролетания. Даже корабельный поп трудился в поте лица своего, закатывая религиозные пляски с бубном: вера всяких там верующих, что Император защитит, работала примерно так же, как твёрдая уверенность разумного в том, что с ним ничего не случится. Только для верующих.
И закономерно это надругательство над навигацией дало свои плоды. Вот только точка-выход… Ну, меня она немало удивила. Я даже кинулся к папке с пиктами и отчётами, проверяя и перепроверяя, пока Боррини и корабельный пункт связи с выпученными глазами доказывал, что мы не бараны и не учебная мишень.
Освежив в памяти отчёт, я оттранслировал негостеприимным хозяевам код Инквизитора, на что последовал весьма оригинальный ответ:
— Приветствую, Инквизитор. С какой целью пребываете в системе? Несёт ли судно груз, потенциально опасный системам обороны? Задержится ли ваш корабль в системе более часа, а если так — готовьтесь принимать досмотровую группу, — выдал усталый женский голос вокс-оператора.
И вот на это вопиющее попрание моего всего я даже не стал орать словами непрельстивыми, инсигнией махать, кары обещать и Диктатесом Империалисом в физиономии невежливые тыкать. Даже очи не стал пучить, ножками топать и ручками сучить.