Ну, значит попробуем, набулькал я себе пойла. И… а ничего, оценил я эффект и гамму ощущений. Нет, химрецепторы во рту показывали, что сие пойло, как и «Фенрисский ель», гнали явно для астартес. Простого человека бы от принятой мной дозы скрючило вплоть до летального скрючивания. А мне вполне ничего — не амброзия, конечно, но и не жуткая волчачья сивуха. Что-то вроде дорогого русского бренди, тщащегося выглядеть коньяком. Недостатки есть, да и сивухой местами отдаёт, но в целом — терпимо. А в рекаф, как я его обычно потребляю, так и вообще замечательно пойдёт.
Впрочем, сидели мы не для моей дегустации, а по делу: Тид описывал различные «прелести и красоты» этого еретического места. И что-то как-то меня гладиаторский бой катачанского дьявола и десятки воющих баньши не вдохновлял, а особенно — мои музыкальные ухи.
Ну а варианты потрахаться или быть оттраханным, со всякой пакостью в виде партнёров, меня не прельщал. И пусть называть Эльдинга (хотя и мысленно) фурриёбом, я, конечно, утратил моральное право, факт. Но и сам им не стал! Мы с артизаном (он побольше, а я поменьше и вынужденно), имеем незначительный фетиш, вроде страсти к блондинкам или брюнеткам. А фелиниды — человеки, просто порода другая, заткнул я ехидный внутренний голос разумным мысленным монологом. Да и я ныне — другая не то, что порода, а подвид, напомнил я себе.
В общем, способы и методы досуга, предлагаемые Станцией, мою аскетичную и праведную душу не прельстили. Но выпить рюмку пойла для астартес и срулить — тоже не самая разумная модель поведения. За нами следили, причём не один и не два соглядатая, от технологических жучков, до притворяющихся бомжами топтунов. Да и в варпе какая-то мелкая демоническая полуразумная пакость ошивалась вдали.
В общем, следили, паразиты, так что надо что-то сделать. В принципе, можно прошвырнуться по лавкам, благо найти можно не только поделки еретиков, загаженные скверной. Судя по словам Тида, конечно. Но беда в том, что местной валюты у нас ни варпа нет, теперешний кутёж — за счёт палача Ордена, что и так не слишком мне нравилось. А трясти его в стиле «дай денюжки на поход по магазинам» — ну вот совсем нелюбезно. Теоретически, на Милосердии найдётся немало ликвидного товара, но я и не подумал, что понадобится, а сейчас неохота челночить туда-сюда. Да и Милосердие загонять в недра Станции неохота: поместиться-то поместится, но и долго, да и реально тут вокруг одни еретики. Не хочу, в общем.
А на доставившей нас аквиле, задумался я, и тут же довольно оскалился. Побулькал пойлом в стакане, посмаковал, да и сделал жест человеку.
— Что вам угодно? — выдал подскочивший.
— Хозяин? — уточнил я, тыкнув перстом в протирающего дыру в бокале бармена.
— Хозяин, — кивнул официант.
На что я кивнул, да и поднялся из-за стола, сделав жест сопровождающим ожидать. Ритор, впрочем, выдвинулся за мной, но это было вполне нормально.
— Любезный, — обратился я к весьма розовому и свинообразному дядьке. — Я заинтересован, — помотал я бокалом, — в нескольких ящиках. И рецепте.
— Рецепт не продаём, — индифферентно буркнул дядька, продолжая надрачивать стакан.
— Всё продаётся, вопрос цены, — философически выдал я.
— И что же у вас за цена, уважаемый? — со скепсисом воззрился на меня бармен-хозяин.
— Две дюжины бутылок амасека, — кротко улыбнулся я и прежде, чем раззявивший хавало собеседник выдал глупость, продолжил. — С Терры.
— А… кхм, точно с Терры? — со скепсисом, но совсем иным, уставился на меня кабатчик.
— Бутылку проверьте, но она в счёт общего объёма, — выдал я.
И начали мы безобразную торговлю, за время которой я выцыганил Кристине и Тиду бесплатно попить-пожрать. Жаль, не было белковой бурды и машинного масла — ещё и преторианцев на халяву бы заправил.
Тем временем, Капа и Омикрон сгоняли на аквилу, да и припёрли обозначенный ящик.
Дело в том, что я в качестве основного челнока использовал Ястреб. Однако, как понятно, не всегда десантно-штурмовой аппарат астартес уместен. Вот и сейчас я использовал Аквилу, а на ней, со времён моей бутлегорско-расследовательной деятельности на Вулкане, завалялась полтора ящика пойла. Ну и не стал я давать указания их извлекать: аквила — «представительский» вариант, вполне может пригодиться, не испортится.
И вот, пригодилось, хотя ни варпа не так, как я ожидал. Кабатчик бутылку извлёк, взирал на неё с благоговением, хотя, безусловно, не как имперские чиновники и аристократы. Как жадина на весьма дорогую вещь, в перспективе могущую принести ему много прибыли. На свет смотрел, ногтём по стеклу бутылки стучал, этикетку пальцем, обёрнутым салфеткой, тёр. Но, жадность вскрыть бутылку не дала.