Благо мне самому не составляет труда корректировать потоки имматериума, точнее, света и ветра. Так что, возможно, это умение — следствие нашей связи, поскольку Кристина призналась, что «раньше так не умела, хотя и не пробовала».
В общем, тереньтетка меня успокоила, но вот в системе Станции началась какая-то невнятица. Сновали баржи, челноки, в общем, нездоровая активность, вроде и не опасная, но неприятная.
И главное — внутри этой сферы Дайсона было достаточно места, чтобы разогнаться для входа в имматериум, но теперь наше положение было таково, что все разгонные траектории оказались перекрыты. Только выход по широкой орбите, с проходом в одну из дыр решётчатой сферы, как кисло заявил Боррини.
Впрочем, этому никто не препятствовал, что заявил как Тид, так и подтвердил какой-то там оператор станции, пожелав нам провалиться в варп. С учётом заочковья, самой сути того, что мы собирались совершить и вообще — мной было авторитарно принято решение, считать это благим пожеланием, послав оператора туда же.
А вообще, нихера мне не нравилась ситуация. Да, треугольный проём меж ферм сферы — огромный, в сотни раз больше Милосердия по длине, не говоря уж о в сечении, как мы и будем проходить эту варпову дыру. Вот только… ну не нравилось мне это, возникало ощущение, что нам сужают поле манёвра, как бы загоняя. И да, если это психоз, то его, судя по нахмуренным рожам и физиономиям на мостике, подхватили все.
— Франциск, скажите, эта грузовозная пакость была в системе, когда мы появились? — резонно полюбопытствовал я, на что Боррини понимающе хмыкнул, пощёлкал на терминале, явно проверяя данные и ответил:
— Не все, но в основном, были. Полагаете, ловушка?
— Я почти уверен, Франциск. Как минимум потому, что тут летают внутрисистемные суда, — ответствовал мудрый я. — А скажите, где то межзвёздное судно, с которым они взаимодействуют?
— Ожидают? — предположил Боррини, но сам махнул рукой. — Да нет, бред, они ждали бы в ангарах или у ферм Станции. Грузоперевозка между частями станции? — предположил он. — Тот же бред, — опять сам же ответил капитан. — Невыгодно и глупо, повреждений на станции нет, это имеет смысл для перегона, а эти шаланды просто нарезают круги. Да, Терентий, скорее всего — ловушка, но почему не напали сразу?
— Вы знаете, — задумался я, — есть у меня предположение. Скажите, Тид, а является ли зона вне сферы демилитаризованной, контролирует ли её Станция?
— Вообще — контролирует, — задумчиво ответил палач. — Но кажется, я понял, что вы имеете в виду, Терентий — никаких обязательств за пространство вне сферы станционарщики не несут.
— Вот вам и ответ, — ни хрена не весело констатировал я. — Непонятно, какого варпа они накинулись на нас сейчас, откуда узнали, что мы вернёмся так быстро.
— Пророки, Терентий, — подала голос Кристина.
— Да, благодарю, возможно, и так, — кивнув тереньтетке, констатировал я. — Пророки, завершение дела… Корин! — взревел я в вокс-сетку. — Мчитесь в совещательную у мостика!
— По слову вашему, — пискнул перепуганный варповидец.
— Франциск, ложитесь на траекторию, но не торопитесь. И следите за всем, — на что капитан хмыкнул, в стиле «не занудствуй, и так понятно».
— А вы хотите проверить, что нас ждёт, с помощью варповидца? — уточнил он.
— Да, Франциск, благо Корин предсказывал нам неприятности, «на обратном пути, после успешного разрешения дела». Сколько времени у нас, если не торопиться?
— Если не торопиться, то часа полтора, Терентий. Поприсутствую? — с явным любопытством спросил он.
— Только дверь на мостик не закрывайте, — кивнул я, на что капитан усмехнулся.
Через несколько минут в совещательную шмыгнул взмыленный Корин, став после вопроса судорожно тасовать и раскладывать пасьянс. И, через сорок минут, уже после того как рулимое «с порога» Боррини Милосердие легло на разгонную траекторию, обессиленный варповидец выдал:
— Опасность, господин Терентий, смертельная опасность всё время в Оке. И потери, но шансы есть, всё что могу вам сообщить. Почти все расклады ведут, — сглотнул он. — К гибели, если не хуже, но всегда остаётся мизерный шанс изменений.
— Благодарю, Корин, ступайте, отдохните, — протянул я.
— Наверное, нас ждут, но войти в имматериум успеем, а там, вы, прекрасная леди, — чмокнул этот дамский угодник ладошку Кристины, — выведете нас от погони.
— Дай Император, Франциск, дай Император, — протянул я.
Однако на нашем пути, вроде бы, ничего гадкого не возникало. Никто наперерез разгонной не бросался, вглядывающиеся до кровавых слез в данные операторы авгуров и навигаторы никаких гадостей не видели, как и я, вчувствующийся во всё, во что только можно и нельзя.