И совсем уже было собрался обезьянус скрыться в недрах, как я его поймал, да и попросил наши с Кристиной доспехи привести в порядок. Джокаэро поу-у-укал, губами поплюмкал и изволил согласиться.
Эпопея того, как через час взмыленный Эльдинг аж довоксился до меня, виниться, «что неведомые злодеи похитили ваш доспех, Терентий», была весьма забавной и несколько подняла мне не самое радужное настроение.
Ну да не суть, а суть в том, что появление мутантов на Милосердии возможно, но второго типа — довольно маловероятно. Так что затеял я проверку, а впоследствии и скандал со злобным рёвом на всех, в основном — на бороду многогрешную, капеллана нашего корабельного.
На пальцах напомнив (знал ведь, паразит такой!) расклады, я, широко улыбаясь, предупредил, что если хоть одного «мутанта», не пойманного за прямым саботажем, пристрелят, то часовня Милосердия обзаведётся новой стильной свечкой в человеческий рост. Бородатой и, до поры, на «капеллан» отзывающейся.
Поп, придавленный праведным гневом (а, подозреваю, крылами) мелко кивал. А я подумал, да и выдал:
— А вообще, экклезиарх, давайте так: я вот почти уверен, что мелкие мутации появились у кучи народа — мы в Оке, а я гашу лишь опасные для корабля отклонения. На всё моих сил не хватает, — честно признался я. — И куча народа скрывает, если у них там палец на ноге лишний, или глаз на заднице проклюнулся.
— Веруют недостаточно! — вскинулся поп, но под моим скептическим взором сдулся.
— Как могут, так и «веруют», — наставительно изрёк я. — Не предатели, не саботажники, и уж тем более не поклонники губительных сил. Прячутся, а если им какой-нибудь рог на лбу не отрезать — получим мы на Милосердии «мутантов в техпомещениях». Оно нам надо?
— Не надо, конечно, Император обереги! И понимаю, что отделить скверну от недостаточной веры ваша святость сможет, — обозвался поп. — Но как к вам этих… пострадавших доставить?
— А просто честно сказать, — не стал выкруживать я. — И после первых «рисковых», ну или тех, кому неудобно слишком, подтянутся и остальные.
И да, первый отозвавшийся был оператором-наводчиком, с… я совершил натуральный подвиг, не заржав: глазом на ягодице.
Вообще, смех смехом, но учитывая, что жопное буркало всё прекрасно чувствовало, располагалось весьма неудачно, а дюжину часов в день оператор проводил в не самом мягком (чтоб не расслабляться и не задремать) кресле… Ну реально, жалко дядьку, хоть и смешно, конечно. Причём, природа и тип мутации скорее демонстрировали «служебное рвение», на которое откликнулась какая-то из пропущенных мной «малых флуктуаций».
В общем, дядька был отдан хирургеонам, которые вырвали ему око из неположенного места. Потом был рог, лишние пальцы… и прорвало. Ну не до хрена, но с тысячу человек мутации заполучили, а исцеление не дало зародиться «нелегальному мутантскому гетто» на моём родимом Милосердии.
И да, к концу недели наше совместное пребывание с Лапкой привело к закономерному итогу. Точнее, кошатина реально с ума сходила, но «неприлично». При том, что Кристина, будь в сознании, не только бы одобрила, но и поучаствовала. Так ещё уламывать пришлось косеющую от желания девицу! Вообще бардак, но по итогам хоть она в разум пришла, да и я несколько расслабился, тоже напряжён был и переживал, как понятно.
Чистая физиология, но полегчало, да и от того, что Моллис не дёргалась, тоже стало полегче.
И вот, на восьмой день Милосердие дотелепалось до Кадии. Кристину я оставил под присмотром Лапки и Котофея, а сам вынужденно попёрся на мостик, доказывать «что я не баран, а судно — не еретиковозка» Стражам Кадии.
Последнее заняло всего полчаса, ну и Милосердие легло на разгонную траекторию к Сиянию. А я оглядел «представительную делегацию», вздохнул да и озвучил:
— Она без сознания, но, в целом, похоже, что идёт на поправку. Я — в порядке, если что-то очень надо, то доступен. Но, признаюсь вам, аколиты, мне бы хотелось быть рядом с Кристиной, надеюсь на ваше понимание, — озвучил я. — И, наконец, Тид, прошу у вас прощения, — озвучил я, неудачно притворяющемуся ветошью двух с половиной метров ростом, ассасину.
— За что, господин Инквизитор? — выпучил очи он.
— Не уверен на сто процентов, но, похоже, ваша личина на Станции уже не годится, — напомнил я.