В общем, прихватывает Ясон денюжку, да и покидает Макраг, что в рамках «изгнания с позором» никого и не удивляет.
А надумал наш еретичище вот что: от целей своих он не отказался, но возжелал он стать ещё и псайкером, власть над умами и тайнами имеющим. Как мечта, но осуществимая, как считал он. Вот только «власти всё скрывают», что в общем-то, правда. Доступность информации по имматериуму даже чиновнику высокого ранга, кем был до поры еретик, весьма ограничена.
Прикинул он, где бы информацию надыбать, как эту, так и вообще. Себе на благо, да и не только информацию. И вывели его извивы мысли на такую замечательную организацию, как Экклезиархия.
Знаний — до варпа, а организованно всё через задницу. Кроме того, вариант «кающийся грешник» попами зело уважаем, особенно если енто публично и поучительно, а если ещё с пожертвованиями — так совсем замечательно.
В общем, следующий аккорд — появляется кающийся греховодник Ясончик на кардинальском Мире, Мире-Святыне.
Денюжки двери открывают, так что в кафедральном соборе появляется посыпающий пеплом, бодающий всё, что под кающийся лоб подвернётся, дядька. Театрально вопящий «о, как я страдаю, Император прости и всё такое».
Продолжается это безобразие пару месяцев, приправленное обильными и публичными пожертвованиями, заказами молебствований по «заблудшей душе» еретичища. В общем, добротное, качественное представление.
Ну и аж сам кардинал явился, на мецената, пеплом присыпанного полюбовался, на разор и учинение, нанесённое кающимся любом — тоже. Сальду с бульдой свёл, с учётом пожертвований, на всяких, с бараньими глазами, верующих полюбовался.
Да и заявил, во всеуслышание, что Импи простил. Всеобщее ликование прилагается, но еретичище подсеменил на коленочках к попу и возопил, что мол всё одно, хоть прощён, но душенька требует на благо такой замечательной экклезиархии послужить.
И сделал Ясончик очень грамотно: распиарил свою невзрачную персону, да и направлять его в «крутильщики свечек» — просто нерационально в сложившихся раскладах. Поп подумал, предложил чуть ли не секретарское место (а данные, как понятно, попы собирали и десятилетия эффективной службы отметили). На что еретичище выдаёт, что мол недостоин он, надо с чего-то пожиже, а потом, если Импи не против, выслужится. Довольный поп покивал.
Что любопытно, Ясона поповьи псайкеры проверяли. Но — ничего не выявили. Дисциплиной сознания еретик обладал, информацию доступную пристрастно изучил. И да, искренне раскаивался в воровстве. И с попятней будущее связывал не менее искренне. А вот побочные «мелочи» он надёжно скрыл, а мозголазы не докапывались.
В общем, стал еретичище кардинальским помощником библиотекаря, а потом библиотекарем и советником.
Получив доступ к вожделенной им информации. И к немалым денежкам, к слову. Свои «пожертвования» он с лихвой вернул, правда, нужно отметить, исправно наполняя мошну довольному кардиналу.
И выходила картина, еретичищу неугодная. Его хотелки могли удовлетворить только демоны. А поклоняться всяким божкам он не желал, да и ихние «дары» его не прельщали.
Притом, информация по демонам у попов была, и по призывам, много по чему.
В общем, начал еретичище аккуратные эксперименты, параллельно с поправкой своих финансов, создания «поповой сети» своих агентов, точнее «должных ему», причём не только на планете. Да и не только попы там были.
И вот тут неясность: по собственным убеждениям, еретик божкам хаоса не поклонялся, однако…
Дело в том, что стали у еретика появлятся весьма странные «озарения» по поводу призывов и общения с демонятиной, причём работающие. Это раз.
И, если рассмотреть жизнь еретичища, возможность «воплотить мечту» у него была, не раз и не два. И он даже отмечал их, но… не воплощал.
В общем, есть у меня уверенность, что еретик — тзинчит. Причём, его отсутствие веры — его проблемы. А вот Тзинч, судя по всему, в него верил.
Через полсотни лет еретик был очевидным псайкером, имел массу знаний, сеть «агентов» и… кучу подозрений. Не к нему конкретно, но «вокруг него».
И отмазка, что пси-способности — благословение Импи, в рамках кретинских пунктов Имперского Кредо работало херово. И смерти вокруг еретичища были странные: вроде с ним никак не свяжешь, но статистика — вещь такая, неоднозначная.
В общем, помирает советник кардинала, причём от рук еретиков, при свидетелях, перед окончательным сгоранием с благостным лицом вещает что-то там об Импи хорошее.
А со связями, деньгами и возможностями еретичища у него давно было малое судно. И личина… собственного сынульки, безутешно уехавшего в путешествие по поводу безвременной папашкиной кончины.