— Естественно. И не только я, Терентий. В Архиве ажиотаж, ваш отчёт просматривают все коллеги, очередь на несколько часов, — хмыкнул Уоррен. — И да, не скромничайте, еретика уничтожили именно вы, приказ экстерминатус и переговоры протоколируются.
Блин, протоколируются, понял я. Пикты, данные авгуров, переговоры. А приказ вообще идёт отдельной статьёй, как блямба на отчёте. Ну, впрочем, пусть смотрят, зрелище, наверное, весьма отрадное, хоть и не видно ни варпа — ориентировались по указаниям Кристины, а факт поражения еретика — лишь следы в имматериуме. То есть, подорвался, факт, но по отчёту ни варпа не увидишь.
— И, должен предупредить, немало коллег ожидает вас снаружи, поздравить с этой славной победой, — выдал Уоррен. — А я навестил, пользуясь нашим знакомством. Ещё раз, поздравляю, Терентий, не буду мешать. И не слишком тяните, вас очень ждут.
И свалил, чёрт такой в инквизиторском обличье. Оставив меня щелкать клювом и лупать глазами. Но могучий я собрался, превозмог, да и изрёк мудрость:
— Вот ведь варповщина какая…
19. Раздумия с крылами
Вот как-то, после новостей, сообщённым бесом в инквизиторской личине, Уорреном называемым, стало мне неуютно. Я даже дал волю слабости, побегав глазами по Залу, рефлекторно ища, где бы сныкаться. Впрочем, Зал таковых мест не предполагал, а малодушный порыв взмолиться Кристине, насчёт телепорта до Милосердия, я героически подавил.
И, взяв себя в руки, начал общение с тереньтеткой в свете и ветре. Всё же, развитие моего ненаглядного дознавателя — моя обязанность, как и многое другое. Но и озвучивать тему беседы во вдоль и поперёк протоколируемом зале я находил… недальновидным.
— Кристина, ты присутствовала на допросе. Тебе ничего не показалась странным? — отмыслеэмоционировал я.
— Не знаю, Терентий, — недоумённо выдала девица. — А это проверка? — на что я послал эмоцию согласия, а Кристина задумалась. — Так, вы пропустили массу времени, не углубляясь в детали. Но это понятно, — сама и ответила она, — вы определялись с информацией по текущему расследованию, а детальный разбор в общем — будет позже.
— Верно. И всё же, определённой темы я, допрашивая еретика, не касался. Хотя мы с тобой её изучали весьма пристрастно, — выдал я.
— Хм, — прислала тереньтетка эквивалент задумчивого хмыка. — Терентий, наверное, вы не затрагивали вопрос его призывов. А почему? — заинтересовалась она.
— Все верно, умница, — не стал скупиться на похвалу я. — А теперь, будь ей и дальше и подумай.
— Вы, наверное… Не хотите чтоб о призывах знала Инквизиция! — аж просияла она, на что я отмыслеэмоционировал согласием и одобрением. — А почему? Хотя, кажется, понимаю. Жертвы? — полюбопытствовала она.
— Верно, Кристина, жертвы. Найти преступника и еретика, которые пойдут в жертву или для демонхоста, в Империуме несложно. Потратить преступника с пользой и потратить без пользы — разница весьма ощутимая. Но вспомни особенности призыва еретика.
— Эмоции, сильные эмоции, страдания, причём такие, какие испытывают близкие люди, влюблённые, друзья, — выдала Кристина. — Понятно… — протянула она.
— Да, учитывая эффективность этих призывов, я не хочу вводить коллег-демонологов в искушение, — честно признался я. — Потому что, исповедуя «принцип меньшего зла»… — не договорил я.
— Со временем станешь злом большим, — процитировала мою мудрость Кристина.
— Именно, но совсем отказываться от его наработок я нахожу нецелесообразным. Основные принципы изменения стандартного ритуала, методы подчинения и усыпления, дополнения к призывам, возможность «фильтровать» демонов — всё это весьма интересно, пригодится демонологам-теоретикам и не только. Без этих живодёрских подробностей, конечно. Напишу книгу, — улыбнулся я. — В соавторстве с тобой, естественно, — подмигнул я девице. — А то у тебя уже две, неудобно как-то.
Тем временем, служки и канцеляристы подбили итоги, выдав мне на ознакомление сегодняшние протоколы. Прочитав канцелярщину, я с некоторым сожалением вздохнул — вот если бы они накосячили, я бы имел полное моральное право задержаться, высказать мысли свои непрельстивые, заставить переписывать… Но не судьба: образцовый протокол.
Так что вздохнул я мученически, да и поперся к этим жутким Инквизиторам. Страшные люди — людей огнём сжигают, да.