Страшные люди обнаружились в числе немалом, аколиты мои жалко притулились в каком-то уголке, я уже думал всё, хана котёнку, сейчас митинг какой начнётся. Но — пронесло. Ошибся в человеках, но на сей раз приятно. Коллеги подходили, ручкались, поздравляли, но не более.
Правда, несколько типов разного возраста и полу выдали, что «они в восхищении». Но долгие годы занятий псионикой, дисциплиной сознания и моя стальная воля позволили мне не считать себя королевой Марго.
И вот, поток поздравляльщиков схлынул, я уже было возрадовался, но тут ко мне подрулила группа коллег, вроде и небольшая. Но в рыгалиях все, как сволочи! В званиях и уважениях, Лорды-Инквизиторы, чтоб их. Да, фраз «Лорд-Инквизитор в восхищении!» не было, но варп подери, лучше бы были.
Потому как заслуженные пердуны огнесжигания начали нудно меня расспрашивать, что меня побудило, как пришло в голову, подробности технического толка, в которых я ни варпа не понимал…
В общем-то понятно, интересно коллегам, но реально, на половину их вопросов мог ответить только Эльдинг, на четверть — Боррини. А оставшаяся четверть без малого — затрагивала свет и ветер. Нестандартное и неизвестное оперирование имматериумом и ещё варп ведает чем.
В итоге пришлось демонстративно сиять нимбом, поясняя, что вот я такой охренительный святой. А с моим дознавателем мы, так уж сложилось, в симбиозе, я усиливаю её, что учитывая ранг бета плюс — выводит её почти на божественный уровень.
— Но, коллеги, помимо того, что природа нашего взаимодействия неизвестна, оно ещё крайне опасно для псайкера — после удержания порталов в имматериум дознаватель Гольдшмидт несколько недель пребывала между жизнью и смертью, — озвучил я.
— А вы ведь, молодой человек, — выдал пенсионер вида самого что ни на есть пенсионного, — псайкер, причём неслабый. Я бы сказал — гамма с перспективой, — прищурился он.
— И с полным отсутствием чувствительности к имматериуму, — дополнил я. — Часть моей нестандартности, — потыкал я перстом в нимб, — даёт как иммунитет к пси-воздействию любого типа и рода, так и имеет оборотную сторону.
— Не самый неудачный размен, — пробормотал дед, на что часть окружающих покивали. — Но, очевидно, вы выступаете в качестве донора, этакого кающегося еретика для своего дознавателя, не имея побочных эффектов в виде пси-отката! — выдал идею он, на что многие умно покивали.
Как и я, мужественно не заржав: Кристина, в начале нашего совместного бытия её в свите, как раз и была «кающейся еретичкой», вполне официально. Ну а дед мне кивнул и удалился, бормоча под нос:
— А ещё удивительная синергия и совместимость. А он — Астартес, значит, не спит с ней. Платоническая привязанность, — бормотал дед, удаляясь.
И платоническая тоже, мысленно хмыкнул я вслед теоретику. Ещё не хватало мне отчитываться, чем, с кем и в каких позах. И вообще, встряхнулся я, эта говорильня с поздравляшками затянулась уже на пару часов. А у меня ещё варп сколько дней на допросы уйдёт, еретичище целый не запротоколирован.
— Коллеги, мне приятно ваше внимание и поздравления, — пробасил я. — Но у меня расследование и еретик. И не один день, а, подозреваю, не одна неделя допросов впереди. Кстати, коллеги, пользуясь случаем, НАСТОЯТЕЛЬНО рекомендую ознакомиться с будущим отчётом в архиве. Как по мне — гораздо более занимательное чтение будет, нежели отчёт о падении тектонической торпеды на сверхтяжёлый линкор. Отчитываться ещё за неё, — под нос пробормотал я, на что последовали понимающие и сочувствующие кивки.
Очевидно, мои предположения о том что на Капра Мунди хранители спецбоеприпасов столь же занудны и жлобны, сколь и их собратья на Бакке — не теория, а факт. Мысленно констатировав эту печальную новость, я продолжил:
— Последствия действий еретика, выявленные на данном этапе расследования, затрагивают сферы деятельности Ордо Еретикус, Ордо Сенаторум, Ордо Машинум, Ордо Милитарум… Да почти все Ордосы Майорис, за исключением Маллеус — тут я справился сам, и многие из Ордосов Минорис, — обобщил я, поскольку перечислять было реально долго и лень.
— А вы не преувеличиваете, коллега? — последовал в общем-то резонный вопрос.
— Ну, если сберечь своё время и не тратить ваше, скажу, что еретик родился в середине сорокового миллениума. Ересью, саботажем и прочими свойственными еретику вещами, он занимался с пятидесяти лет, пребывая в Империуме, и практически не покидая его пределы. Пойман же был он всего лишь один раз, за банальное казнокрадство в малых размерах. Всё в том же, шестом веке сорокового.
На последнее коллеги брови позадирали и даже раздались присвистывания. Столь долгий срок жизни — не уникален для Империума, но большая редкость. А уж занятие разгульной ересью в течение тысячелетия — дело почти небывалое. Как-то вредно для здоровья предаваться разгульной ереси, чревато припадками неизлечимого сожжения огнём.