В общем, на фоне довольно вольной природы Дюрера, с обилием зелени и воды, скалами всяческими и прочим (ну, насколько я успел с ней ознакомиться, конечно), Нержавейка выдавала ощущение «бетона и хаки». Некритично, понятно и оправдано, даже похвально, но ни варпа не эстетично, отметил до варпа эстетичный я.
И контора Телепатики, занимающаяся потребным мне вопросом (и ещё какой-то мне не потребной фигнёй), была в «городском стиле»: овальный полутораэтажный бункер, бетон, сталь и хаки. Ну и завалился я, опознавшись у привратников, кстати, не бабулек-дедулек, а вполне бравых парней в полноценном ДОТе, в телепатические недра.
Во вполне деловой и суетливой конторке вперемешку сидели псайкеры, несколько попов (сестрёны из сорориток тоже присутствовали, нужно отметить) и вели протоколирующую и расчётную деятельность. Такая вполне добротная рабочая атмосфера, оценил я, оглашая округу рёвом, что потребен мне поп Леонид Гидемин, вот прям тут и сейчас. Поп на мой рёв нарисовался менее, чем через минуту.
— Храни вас Император… — бодро начал поп, с некоторой опаской и вопросом взирая на двух с лишним метрового меня, что я, хмыкнув, исправил, явив голограмму инсигнии, — господин Инквизитор, — просиял поп. — Вы по поводу моего доклада? — на этом копошение в конторке приостановилось, и к заинтересованным взглядам прибавилась тишина.
— По поводу его, господин Гидемин, — не стал спорить я. — Предварительный этап проверки я провёл. И вынужден констатировать обоснованность вашего доклада. Кстати, не было ли в состоянии фона имматериума за последние полутора суток скачков или спадания? — резонно уточнил я, а то мало ли, как раз к нашему прилёту такая радость учинилась.
— Вроде бы нет, — нахмурился дядька. — Франческа, принеси, будь любезна, график с наблюдательных постов! — заголосил он, на что сороритка притащила ему кипу лент-распечаток.
Экклезиарх распечатки осмотрел, а через полминуты выдал вердикт — не было, всё так же ровно, с весьма незначительным, но отмеченным приростом.
— И такими темпами до становления демоническим Миром Дюреру лет пятнадцать, — задумчиво отметил я.
— Император убереги! — всполошился собеседник. — Но, судя по динамике, господин Инквизитор, так, — повесил нос он.
— Так, господин Гидемин, давайте вы мне расскажете, какие меры уже предприняты, каковы их итоги. Полностью, с предположениями и деталями, а не в стиле докладов губернатору. С ними я уже знаком, — поскольку эти доклады мне Агнесса переслала целиком, ну и в полёте я с ними, естественно, знакомился.
И начал мне поп докладать, притащился пожилой астропат, начальник этого отделения, и тоже внёс свою лепту. Да и «выкрики из зала» уточняющего характера были, от конторских различных типов и видов.
Выходила же, с их слов (и не врали, я всматривался) такая картина:
Отвоёванные Миры, естественно, никто на произвол судьбы не бросал. Помимо того, что это живые Миры, это ещё и передовая линия противостояния с прорывающимся из Очка содержимым (ну не Кадией единой жив Империум, хотя, учитывая скрепы монолитов — то мдя). А главное: Офидианский Субсектор — это весьма значимый символ победы Империума над хаоснёй всяческой. Не стёрли с лица галактики Мир, а отвоевали и живут вон. Ну а то, что колёр специфический, так и огрины есть, навигаторы третьим оком глазки строят, да и Терёхи всяческие время от времени крылами помахивают, бедолаги такие.
И, соответственно, в рамках значимости отвоёванных Миров, как военные, так и псайкеры, ну и экклезиархия, наладили весьма пристойные службы слежения и контроля. Потому как от ереси всяческой планеты, конечно, почистили, но понятно, что «мало ли что», да и Очко в ясные ночи невооружённым глазом видно, четверть неба хамски занимает.
То есть, следили не только орбитальными астропатами за поведением варпа, для связи и навигации, но и имели вполне работоспособную службу контроля варп-фона. И, кстати, как проскрипел старичок-начальник, на его паре веков, по наводке «службы варп-наблюдения» один раз выловили недобитых пиратов, предававшихся разгульной ереси в горных массивах (жрать там, как я понял, было особо нечего, вылезать на равнины еретики боялись, вот и предавались свойственному себе занятию от безнадёги). А один раз даже местный культ, причём Малала, причём с инквизиционной проверкой и повешением с сожжением верхушки нескольких городков.