А внутри, частью без сознания, частью стеная и протирая ухи и очи, пребывало около сотни… детей. Ну, я несколько преувеличиваю, подростки от четырнадцати до двадцати, скажем так. Невзирая на пол, полуобнажены: в основном, в труселях разных видов и типов. Каменный пол покрывали полуциновки, в большинстве своём просто утрамбованное сено, явно из окрестной травы. Ну и были пара гвардейских сержантов средних лет, причём одетые, хотя без брони и оружия, валяющихся в куче барахла в уголке.
— Стоп, они разделись, — припомнил я старый добрый мультфильм, наблюдая как штурмовики вяжут окружающих. — Понял: они хотят предаться ереси. Кристина, я ни варпа не понимаю, ты чувствуешь псайкеров? — уточнил я.
— Не чувствую, Терентий, — подтвердила тереньтетка мои ощущения.
— Чистый ритуалист, что ли, — задумчиво протянул я, протягивая руку тереньтетке. — Давай проверять, начиная с гвардейцев, — принял решение я.
А через десять минут, потому что проверили мы не только гвардейцев, но и произвольных карапузов, пещеру оглашал мой искренний смех, которому вторила Кристина. На веселящихся нас с недоумением взирали штурмовики и аколиты, повязавшие всех. И «все», из тех что проморгались и пришли в себя, взирали на нас с ужасом: огромные фигуры в броне, их повязали и ликуют. Несомненно, предвкушая что-то для повязанных жуткое.
— Сержантов ко мне, — проржавшись, вслух кинул я. — Сейчас всё поймёте, — посулил я своим, а когда скованных гвардейцев поставили пред мои светлые очи, я снял шлем, явил голограмму инсигнии, ну и громко, чтоб слышали окружающие (последние постанывали, но попытки говорить штурмовики жёстко пресекали) огласил: — Я — Терентий Алумус, Инквизитор Священного Ордена Инквизиции Империума Человечества, — после чего несколько умерил в пафосе. — Устав нарушаем, господа сержанты?
— Это всё мы, господин Инквизитор! — прохрипел один из сержантов. — Ребятишки не виноваты! — всё это под кивки второго.
— Конечно не виноваты, вовлечены в жуткое преступление порочными вами… — на этом моменте я не выдержал и хрюкнул. — Рассказывайте, покаяние смягчит наказание.
И начался рассказ, дополненный одной соплюшкой и одним сопляком из местных. Очень уж они подпрыгивали, невзирая на затыкательные лещи штурмовиков, ну и я их банально пожалел.
А рассказ был связан с довольно любопытным моментом: половая, извиняюсь, ебля в рядах Астра Милитарум. И не только она, но она, как первопричина творящегося вокруг.
Итак, гвардейский полк формируется на планете, отправляется в Астра Милитарум. И всё: ни полковник, ни самый зачуханый рядовой на родную планету более не вернётся. Во время службы и ближайшие годы после неё, как минимум.
Далее, базируются гвардейцы на орбитальных базах, планетах-крепостях и прочих подобных местах. После ценза в десять «крупных», с «проявленным героизмом», или в сотню «мелких» с «достойным подражания тщанием» операций, данный полк получает миссию на планете, где местной власти либо нет, либо она себя дискредитировала.
И, в случае успеха «последней операции», полк выводится из Астра Милитарум, становясь новой «управленческой элитой» отвоёванного Мира.
Собственно, Денис, губернатор Геллефирианского Сектора, стал губернатором одноимённой планеты у меня на глазах именно таким способом.
И это пряник: гвардейцы — обычные люди, ну и если им сказать, что на родину вы не вернётесь, а все перспективы ваши — сдохнуть в бою… Ну скажем так, криговцы так и служат, но их присяга, по их собственной воле, несколько изменена. Причём, их никто не принуждает, да и были пусть и редкие, но прецеденты, когда криговским особо героическим, но уже явно едущим кукухой полкам всучивали планеты. Потому что банально жалко убивать, а служить даже они уже не могли от начинавшей течь крыши.
Но криговцы — исключение. И «гвардейская награда» потенциально ждёт каждый полк. И, пятнадцать процентов отслуживших, где-то две сотни лет гвардейцев, в среднем же по Империуму, если до этого доживают, имеют награду и перестают быть гвардейцами. Это чисто статистический факт.
При этом, умирает лишь шестьдесят пять процентов состава, опять же, чистая статистика. Что, в условиях «вечной войны» не то, что не «жутко», а весьма закономерно.
Оставшийся процент, это сломанные до «нерациональности восстановления, либо невозможности оного медициной и аугментикой». Ветераны-калеки, прямо скажем. К ним Империум не слишком щедр — они «не пришли к успеху», что в укор не ставится, но и богатствами не осыпается. Пенсия, уровня заработка среднего чиновника администрации сектора, чуть больше или чуть меньше — офицерам. Мелкого, соответственно, рядовым.