И поведала девчонка, что во время затмения, «проклятые Императором еретики» обитали в подземье, оставляя наверху, как я и предполагал, надзирателей в занятых имперских строениях. А партизанены-лоялисты пребывали, как партизаненам и положено, в лесах. Но не в подземельях каких еретических (если, конечно, не поймают), а на свежем воздухе. Молодцы какие, порадовался я за здоровый образ жизни былых партизан.
А вот когда явились «Силы Святого Очистительно Крестового Похода», перед оными силами и местными лоялистами встала дилемма: воевать ересь в подземельях. Что весьма изящно решили: заблокировали выходы (прекрасно местным известные), да и залили подземелья отравой. «Витацидом», как, запинаясь, выдала девчонка. Отрава действительно знатная, что-то из «полуматериальной химии», насколько я знал: тяжелее воздуха, в варп разлагает органику любого типа и вида на составляющие. И да, это газ, одна из составляющих торпед с «биологическим Экстерминатусом», выжиганием биологии на планете.
Если бы на этом остановились, то командующего походом нужно было вешать. За яйца, а когда оторвутся — за шею.
Но, через пару месяцев подземелья начали «чистить и проверять». Попы, псайкеры, да и парии, судя по невнятному описанию девчонки. И проверяли почти полгода, но «Ересь поганых еретиков пропитала камень, так что запечатали логово поганое».
В общем, как я понимаю, еретики успешно сдохли, но общий фон имматериума, точнее, именно скверны, был высок, невзирая на очистку. Так что «замуровали и опечатали», как и говорил мне поп Гидемин. И не «навеки», как написано, а скорее на века.
С обрушением же, как я понял, была засада: еретики не копали, а плавили и долбили камень. И взрывать-рушить всё это никто не решился, ввиду возможных нехороших тектонических пертурбаций.
При всём притом, проверить надо будет. Да, скверной несёт фоново, а намоленные металлические створы её очевидно ослабляют. И да, фон из этой конкретной пещеры быть причиной повышения общего фона планеты не может. Да хоть сотня тысяч таких — не может, в этом случае миллионы нужны. Но, наверное, прерву-ка я своё «ревизионное турне» и проверю пещеру какую. На всякий случай, чтоб потом локти не кусать.
А пока надо с ентими «жудкими преступниками» разобраться, раз уж связался, хмыкнул я.
Вообще, наша «охота на ересь» одной информацией о подземельях еретических отбилась: я реально мог так и не узнать. Хотя, если причина в подземье — узнал бы, но перед этим убил бы не месяц, а весь год на «инквизиционную проверку на местах».
— Так, жители Нагеля и гвардейцы! — возвысил голос я. — Собрались и под охраной моих сил двинули в город!
— А что с нами будет? — пискнула неугомонная девчонка, а её писк подперло более сотни взглядов.
— Расстрел? А может, порка? — задумался я, понял, что моё чудесное чувство юмора опять не оценили, да и махнул рукой. — В Нагеле разберемся. Собрались и двинулись!
Через часок до городка добрались, ну и моя огнесжигательная персона вытащила лейтенанта-комендата и бургомистра, отца егойной дочки, на суд и правёж.
— Вот такая картина, господа, — подытожил я рассказ.
— А, простите, господин Инквизитор, что с… нарушителями? — робко полюбопытствовал бургомистр.
Памятуя о вопиющем отсутствии чувства юмора у окружающих, я о расстрелах и сожжении огнём говорить не стал. Даже о сырых казематах не стал, святой я со справкой человек!
— Довели до города и отпустили. В ряде случаев придали ускорение пинком, чтоб не мешались под ногами. У меня силы Инквизиции, а не охрана схолы на выезде, — выдал я. — Дело в другом. Есть проблема гвардейцев и местных, и её ни варпа никто не решает. Этот «детский кружок» — ерунда, а не преступление, — на что бургомистр шумно выдохнул. — Но он обозначил нерешённую проблему.
— Слал рапорты о выделении вспомогательных частей тридцать лет, — подал голос пожилой, похоже, «вечный» лейтенант. — Безрезультатно, господин Инквизитор, — чуть тише закончил он.
— Да дадут разок защитникам нашим, не сломаются! — гаркнул бургомистр, но в свете и ветре было видно, что ситуация его коробит. — И выпорю, — посулил он.
— Нет, это не дело. Ни разок, ни полразка. В общем, будем решать, — обозначил я, вызывая чиновного генерала.
Дядька проснулся и, почти не зевая, выслушал меня.
— О проблеме, господин Инквизитор, знаю. Рапортами можно печи штаба год топить, — выдал он. — Но, в рамках имеющихся у меня средств — ничего не могу сделать. Вспомогательных частей на Дюрере мало, тут… несколько специфичная атмосфера, — изящно определил он повышенный варп фон и очко в полнеба. — Так что в данной ситуации…