— Я от вас не уйду, — выдала Лапка.
— Магос Валлиос — мой наставник, а мой руководитель — вы, Терентий. И место моё, как и дом — рядом с вами, — был ответ люминена.
— С вами, — выдала сладкая парочка Кая и Агнессы фактически хором.
— Моя позиция аналогична с Претором Электроидом, — прогудел Целлер.
— Я надеюсь, вы все хорошо понимаете, что такое Кадия, — на всякий случай выдал я.
Но в ответ кивки и решительные морды лиц. Ну и Кристину я не спрашивал, как понятно. Да и в курсе она была моих планов.
Правда, зашебуршался Кай, вопросительно на меня зыркнул, а после кивка озвучил:
— Терентий, единственное что бы мне хотелось у вас уточнить: причина. Не конкретная, но хотя бы в общих чертах. Не скажу что критично, но как минимум — интересно, — выдал он, поддержанный кивками прочих.
— Хм, если в общих чертах, — задумался я. — Ну тогда слушайте: в общих чертах, сложилось так, что я стал объектом охоты. Не сказать, что это плохо или новость, — на что помнившие эпопею с друкари покивали. — Но я, просто проводя расследования, подвергаю окружающих опасности. Бессмысленной и ненужной.
— И привлекать силы Имперского Флота и Астра Милитарум, чтобы справиться с этим «охотником», вы не желаете? — уточнил ревизор-энтузиаст.
— Вы имеете в виду, Кай, сидеть под охраной флота либо таскать с собой эскадру, — хмыкнул я. — Сидеть под защитой — так на Кадии я это и буду делать. Сильнейшая Мир-Крепость Империума. Просто не сидеть бессмысленно, а делать дело. Ну а таскать с собой флот, прямо скажем, глупо — ему найдётся применение не хуже. И, главное, есть ненулевая вероятность, что охотник «опоздает», оказавшись в месте проведённого расследования ПОСЛЕ моего отбытия. С катастрофическими последствиями, никому притом ненужными.
— Благодарю вас, стало понятнее, — кивнул Кай. — А десять лет… — задумался он, и ещё раз кивнул. — Кажется понял, а на прямой вопрос вы не ответите?
— Поняли — и прекрасно. Нет, не отвечу, — осветил я. — И вообще, раз уж все столь горите энтузиазмом, то давайте разбираться, кто летит с нами на Геллефиру.
И начали мы разбираться. Однозначно летел Эльдинг — к Редуктору. Лапке не помешает навестить родину — правда, кошатина начала отнекиваться, судя по ощущаемым эмоциям, опасаясь, что я её «брошу». Пришлось переубеждать, с чем могучий я справился.
Боррини не пожелал оставлять корабль даже в доке, что, в целом, понятно и объяснимо.
Син, в рамках «ближайших перспектив», также отказался, посулив провести со штурмовой бригадой тренировки и привести «их в императороугодный вид». Смотря на полковничью физиономию, я даже несколько засомневался, а будет ли у меня бригада по возвращении. А то уморит их полковник, да полягут Ангелочки смертью натренированных. Впрочем, лезть в это я точно не буду, но точно поскорблю, если что, окончательно решил я.
Целлер, естественно, ехал. Кай и Агнесса не горели желанием, но я намекнул на возможный визит в Императорис Клайтеус на обратном пути. И парочка будет с нами — Агнесса, как и я, не против увидеть Максимуса.
Обезьянус, ежевику которого я деликатно пнул, отмыслеэмоционировал вопрос в стиле: «очень надо?» — а на моё «по желанию» оповестил, что занят. И тратить время на мотания специальной транспортной бабой не намерен, без веской нужды.
В итоге, определившись с составом, я галопом пробежал до архива Крепости, вывалил отчёты, и совсем было хотел с гоготом кануть в варп, но на обратном пути до Милосердия был пойман Инквизитором.
— Приветствую, Терентий, — выдал полузнакомый дядька, Кассий какой-то там. — Мне бы хотелось пригласить вас на ковен, ряд коллег…
— Приветствую, Кассий, увы, не могу, — широко улыбнулся я, а в голове мелькнула мысль «обкладывают, гады». — Настоятельная необходимость, интересы Империума, сами понимаете, — развёл лапами я.
— И всё же, Терентий, просьба в силе. Не имею намерения препятствовать вашим делам, но ряд вопросов непременно будет вам интересен. Не подскажете, когда вы освободитесь? — допрашивал меня этот жуткий человек.
— Через некоторое время, не могу сказать конкретно. Но относительно скоро, и приглашение я ваше услышал. Непременно воспользуюсь при случае, а пока прошу простить, тороплюсь. Прощайте, коллега, — с этими словами я ускакал, не став слушать прощальные речи.