— Да-да, — покивал я. — Только, Грегор, я не молодой. Я некомпетентный. Не имею знаний, навыков, информации и опыта, — отрезал я. — И, если меня посадят Лордом, то я волей-неволей подпадаю под влияние какого-нибудь «старого-мудрого». Не факт, что это будет плохо, — признал я. — Однако, если мне и доверят голоса коллеги, я желаю чтобы они доверили голоса МНЕ, чтоб решения принимал я, осознанно, а не некий «уважаемый Инквизитор».
— Вообще, с этой точки зрения, в вашей позиции смысл есть, — признал собеседник. — Кстати, а что за расследование привело вас в Око Ужаса? — заинтересовался он.
— Скорее личное дело… хотя и расследование, не без этого. Обмен, — решил и предложил я. — Я в общих чертах рассказываю о своём деле, а вы всё-таки расскажете, куда дели своего демонхоста, да и вообще как жили.
И, кстати, прикинул я, Грег мне может помочь с этим «скорбным вороном». Да и вообще тип весьма неглупый, с интересными разработками.
Впрочем, с демонхостом, Черубаэлем (вот точно — остроухая сволочь какая-то, отметила моя терпимость и толерантность), вышло довольно предсказуемо. Скотина периодически пыталась вырваться, в итоге довела тело пребывания до практически неисправимого помирания. Единственный надёжный метод уничтожения, а не изгнания демонов, известный Грегору, был связан с коллективным колдунством Серых, а он «был в розыске». Отпускать же демонятину творить, что тому вздумается (древнейший демонпринц, как-никак), Эйзенхорн опасался и как Инквизитор, потому что гадить ведь будет, ну и как человек — Чебуран эльфийский понаобещал за пару веков совместных приключений много всякого весёлого и интересного пленившему его Инквизитору. Демоны, конечно, «всегда врут». Но в данном, конкретном случае, Грегор склонен был демонятине поверить, в чём его и не упрекнёшь.
И вот, остаётся у Эйзенхорна на руках дохнущая оболочка. Теоретически демон помрёт вместе с ней, совсем и вообще. Изначальный создатель ритуала на этом настаивал (кстати, Эйзенхорн его и прибил, но там был коллега-радикал уровня демнолога криговского, точнее, даже «покруче»). А если нет? Притом, что разрушение оболочки явно провоцировал сам Чебуран, Грегора посетили закономерные сомнения.
В общем, озаботился коллега поисками: как бы демонятину надёжно прибить? Естественно, это отягощалось «охотниками за головой», в мыслях Эйзенхорна, хотя, если бы коллега с воплями «да убейте эту мерзость» бросился на шею охотничкам, его бы ответно пообнимали, в стиле «мы знали, что ты с нами, братиш!»
И, помимо описаний артефактов, чуть ли не на Терре хранящихся, нашёл он информацию о примархах вообще и Кораксе в частности. Мол, между предачами скорби изводил скорбный примарх демонятину.
Варп знает, я такой информации не находил. С другой стороны, я и в Крепости Инквизиции, где сегментумные конклавы Обскуроса проводятся, не бывал. Тут вообще бардак: например, на Энцеладе Грег толком не бывал, неся какой-то неудобоваримый бред о своей «недостойности». На что был повержен в прах моим заявлением, что я там побывал с фактическим началом бытия Инквизитора (безусловно, без деталей).
В общем, стал Эйзенхорн искать, собирать данные. В итоге на одном из воронячьих «рекрут-миров» заочковья наткнулся на воронов, наладил диалог и прочее. С Чебураном Коракс, кстати, помог, уничтожив в виде «стаи ворон, объятых пламенем имматериума». А Грегор помогал воронью с ритуалистикой, параллельно изучая всякое, ну и в Империум мотаясь время от времени под личиной.
И да, некую «ёбнутость» воронов он прекрасно осознавал. Более того, в его работах фигурировала «вероятность осуществления», отвечающая не сиюминутной вере — последнее было отмечено и зафиксировано, а именно подталкивание событий к определённому шаблону. Притом, что этот шаблон ни с конкретным человек никто не ассоциирует, да и не верит в него никто, по большому счёту.
В общем, та самая «воля мифа». Так что у воронов он наблюдал не только за «Лоялистскими демонами» из Проклятого Легиона, но и за самими воронятами и их скорбным примархом.
— Благодарю за рассказ, Грегор, — искренне поблагодарил я. — Ну а у меня… только не смейтесь, задача убить Лоргара, — на что этот паразит захрюкал и заржал. — Я вас просил, Грегор, — укорил я нечуткую скотину.
— Простите, Терентий, это, гыг, изрядно забавно, — выдал НЕХ, вытирая слёзы от смеха аж с четырёх буркал.
— Не прощу, — мстительно ответил я. — Лучше скажите: Коракс, если его натравить на Лоргара — последнего прибьёт, согласно вам известному?
— Вы знаете, если подумать, то скорее всего — да, — протянул собеседник — Но, это только если они встретятся один на один, — уточнил Эйзенхорн. — И у Лоргара не будет времени подготовиться.