— Сильный. И страшный, — аж передёрнулась девица. — Но вы всё равно сильнее! — упрямо заявила она.
— И страшнее, хоть в зеркало не смотрись, — отметил я.
— Да… ой, — послышалось мне в ответ.
Посмеялись, да и направились на поиски «проводника до примарха». С Грегором договорится не вышло, Гай в окрестностях челнока не наблюдался. На нас как бы «забили», я бы воронятину вообще дурачками клиническими бы посчитал… если бы не одно «но». За нами постоянно следили (в челноке, конечно, фиг вуайеристам пернатым, да и у Эйзенхорна были «антипрослушочные» ритуалы, ну и Кристина постаралась). Скрыт технически совершенный, полная оптическая маскировка, как, собственно и у кораблей. Коллега мимоходом упомянул, что «дар Императора последнему из найденных примархов».
А вот скрыт в имматериуме — тут сложнее. Я, если честно, предполагал, что это не техника примарха, а его… врождённое свойство. То есть, Император, творя полуматериальных примархов, внедрял в них некие модели оперирования имматериумом как рефлекс. Правда, в таком разе его запрет на «варп-колдовство» выходит реальным термоядерным жопошничеством. Или вообще не знал, что творит? А, в варп, всё равно не пойму, мозгоблудствую без толку, махнул я рукой на попытки понять «кто жопошник». Важно не что когда-то было, а что есть сейчас.
Так вот, судя по всему, у Коракса есть определённый «базовый набор» варп-воздействий, творимый им на рефлексе, без понимания, но на недостижимом человекам уровне. Как у демона, которым он частично и является. И раскрылись эти способности в полной мере, скорее всего, в процессе маринования в Очке.
Соответственно, скрытник-диверсант и партизанен был ведьмом изначально. Как и Магнус, кстати, Фулгрим, скорее всего. А ряд примархов — «физики», бойцы, варп-проявления которых заточены на физические кондиции. И Лоргар, судя по всему, выходит как раз «физик», что самое забавное. И развиваясь как колдун, он свои изначальные бонусы губит, насколько я понимаю. Почему ему самый «молодой» из примархов, скорее всего, в тридцатых и выписал лещей.
Ну да ладно, вопрос в том, что комитета по встрече нет, а торчать в воронятнике неделями нет желания у меня. Надо встретиться с примархом, договориться, условиться о встрече, да и готовиться лететь. Несколько подсократив несунский флот, напомнил я себе, а то подзабыл со всеми этими встречами.
— Я направляюсь к Инквизитору Эйзенхорну, — громко озвучил я. — Вчера я имел беседу с центурионом Гаем Коллом, рассчитываю его увидеть. Он согласился мне посодействовать в одном начинании.
Огласив это, я потопал к коллеге: варп знает, что имел в виду Гай под «не сегодня». Может через сто лет, например. Смех смехом, но учитывая, СКОЛЬКО вороны торчат тут и маются хернёй — вполне возможный вариант.
В общем-то, шли мы с Кристиной неспешно, так что к моменту прибытия к апартаментам коллеги и пожелания ему не самых тяжких хворей, центурион как раз подошёл.
Кстати, нужно отметить, что Эйзенхорн сегодня явно не спал. И тёмные тени под глазами… всеми шестью… ну такое, впечатляющее зрелище.
— Примарх согласен вас принять, брат-Инквизитор, — огласил Гай после «здрасти». — Надеюсь, вы не намерены отвлекать его от важных дел ради удовлетворения своего любопытства?
— Конечно нет, брат-центурион, — елейно ответствовал я. — Скорбь — очень важно, и я бы никогда не стал отвлекать примарха от столь важного дела ради ерунды.
На этот спич Гай серьёзно(!) покивал, окончательно убедив меня в бесповоротной «ёбнутости» и повёл нас в недра печального корыта.
Ну, хоть Эйзенхорн, пусть и не ржал в голос, но эквивалент смешка в свете и ветре от него был, отметил я.
И вот, шли мы, шли, да и дошли до логова примарха. Двери со статуями в виде капюшонистых ангелочков, «невермор», всё тот же, буквами большими накарябанный. Ну и внутри готика и нуар, куда деваться. И Коракс, скорбный и печальный, в пафосной позе, и вправду предавался скорби. С таким видом, как будто он не пинусы пинает, а делом занят, нужно отметить.
— Инквизитор, — уставил на меня он свои чёрные гляделки. — Ты хотел говорить. В честь совершённого тобой подвига я готов прервать свои дела и выслушать тебя.
Ну усраться от радости теперь, «дела» он прервал. Занятой со всех сторон примарх, мысленно отметил я, да и собрался. Потому что, как бы я к многотысячелетней херне, которой тут коллективно предавались, ни относился, они мне, по большому счёту, даже нужнее, чем я им.
Потому что мне надо «делать», а этих типов, походу, устраивает «скорбно» ждать.
— Примарх, дело в том, что у меня есть возможность, — на секунду замер я, формулируя. — Доставить, невзирая ни на какие защитные ритуалы, пустотные щиты и прочее, около сотни человек или астартес, неважно. Доставить мгновенно, в любое место, в том числе — во дворец Лоргара, непосредственно…