— А если арбитры? — послышался дрожащий голосёнка.
— А если арбитры, это вас не касается. Распоряжение отдано вам. Всё, ступайте, служите пока, — поморщился я.
Офицеры выперлись, а молча наблюдавший Марк подал голос:
— С дознавателем вы, если не секрет, держали телепатическую связь? — на что я кивнул. — Позвольте высказать восхищение, дознаватель, — подкатил и ентот к моей Кристине. — Что будете делать дальше, коллега?
— Еретик, виновный в сложившейся ситуации, а, скорее всего, и в диверсии на базе Астра Милитарум, установлен по воспоминаниям двух жертв, — ответил я. — Летим брать. Потом займусь этим клоунским «сенатом», — потёр переносицу я. — Ну а дальше и с этими… «не моё дело», — злобно рыкнул я, — решу.
— А вы уверены… понял, — не стал договаривать Марк, увидев мои полыхнувшие золотым глаза. — Я с вами, если не против.
И направились мы к Ястребу, лететь в гости к еретичищу. Правда, прихватил я, на всякий случай, сотню боевого батальона, а то мало ли, так что на полдороге к нам присоединились ещё два челнока.
8. Вера на костях
В полёте же я обдумывал узнанное. И выходила вот какая замечательная картина:
Ну, полковник — реальный прекраснодуший дурак, как, впрочем, по большому счёту, и его полк: их родина — СЛИШКОМ мирный и благоустроенный Мир для галактики вечной войны. Сделать с этим толкового ничего не выйдет — тут или милитаризировать их планету, или отменять десятину гвардией: они реально выходят кормом для врагов, не столько по боевой подготовке, сколько психологически. И вот ентот прекраснодуший тип натурально тянулся к «власть имеющим», внутренне гордился дружбой, не замечая усмешки аристо, да и чинуш…
Ну, в общем, определение «дурак» — может, и слишком радикально, но человек не на своём месте, и занятый не своим делом, факт.
Вообще, по уму, весь их полк бы вернуть на ихнюю мирную планету взад, да и забыть о них, но так, увы, не выйдет. Так что будет у нас полковник капитаном, капитаны — лейтенантами, а лейтенанты сержантами. Поставить над полком какого-нибудь зверского полковника-преподавателя, чтоб привёл это благодушное стадо в удобоваримое для гвардии состояние и не прибил притом. Других вариантов нет, ну да и варп пока с полком и его составными частями.
И вот, был этакий единственный из всех аристо Вулкана, который вел беседы с полковником. Этакий благообразный, в средних годах, глава клана. Приглашал, не морщился и не лыбился украдкой на благоглупости (и просто благости, которые местные аристо, несомненно, принимают за глупости). Не может себя так местный аристо вести, не то воспитание, ценности и культурный код. Одно то, что «лучший друзьяшка» у полковника был один-единственный — весьма показательно. Ну и темы разговоров не еретические и бунтарские, Импи упаси! Но провокационные и тонкие, прямо скажем.
Это у нас тезис раз, по выявлению еретичища. Вполне обоснуй для подозрений, но переросли они в уверенность по рассмотрении внутренностей бестолковки второго фигуранта.
А именно, господина главного арбитра, фактически слюнку пускавшего на собрании. Ну, конечно, не так, но близко к тому, в сравнении с его «нормальным» поведением.
А вот в нормальном состоянии господин главный арбитр Сигизмунд Глад был, как бы это помягче… сатрап, деспот и самодур. Не вредитель, по крайней мере, не вредитель осознанный, но… скотина редкостная, властолюбивая, с садистическими замашками. Зашугал и застроил сей тип своих подчинённых, как прямыми приказами и давлением, так и тонкими издевательствами и психологическими играми. Что, к слову, объяснило подчинённым нетипичное поведение арбитра: «опять глумится, гад злокозненный», — печально вздыхали арбитры, ожидая очередной гадости от начальства.
И вот этот тип у меня точно огребёт, правда, ещё подумаю, как: он, конечно, не предатель и бунтовщик. Но саботажник однозначно: превратил отделение арбитров в личную, «на всё угу», гвардию. Собственно, потому я арбиторат Вулкана и распустил в варп: они НЕ В СОСТОЯНИИ полноценно выполнять работу арбитров после владычества старины Сиги.