— Ладно, — хмуро буркнул Рагги. — Привёл я тебе предателей. Не все целые, но живые, — уточнил я. — Узнаю, что на воле окажутся — не сносить тебе головы!
— Я головы не ношу, я ей обладаю, — отпарировал я. — И «на воле» не окажутся, а что предателей привели — это хорошо, выясню про местного еретика. Передайте предателей моим аколитам, — бросил я, раздавая воксом указания.
— Передам, — проскрипел волчара и утопал, бросая на меня весьма не полные любви взгляды.
И передал, чем меня окончательно успокоил, как оказалось — рано. С клыкастой мордой, полной ликования и дикарского, фактически попуасьего, если бы не колёр, коварства, подвалил этот тип к моей персоне через пару десятков минут после передачи пленных. Оченно мне вид коварный волчары не понравился, но не бегать же от него с визгом и писком, в конце-то концов?
— Почтенный Инквизитор Терентий Алумус, — аж засочился коварством Рагги. — Чтобы загладить прискорбное недоразумение и для невозникновения обид, после уничтожения предателей приглашаю тебя на Тьялд на праздничный пир, — выдал этот тип. — Как Инквизитора и Брата-Астартес, — елейно подытожил он, но вышло это с его клыкастой протокольной рожей весьма неубедительно.
А вот я, помимо того, что совершал героический подвиг непроизнесения «волк тамбовский тебе брат», призадумался. Дело в том, что волчара думал, что меня «поймал», а на деле, скорее, наоборот.
Итак, он пользуясь как своими дикарскими тройдициями, так и общепринятым в Империуме «культурным кодом», предложил совместную трапезу. В целом, отказаться не комильфо и по имперским традициям, а уж по волковским, насколько я знал, чуть ли не в открытую назвать себя «недругом». Впрочем, варп бы с ним: то, что «традиционно», не есть «обязательно». А уж на ритуалы самих волков можно было бы вообще плюнуть слюной и даже, теоретически, кислотой, хотя последнее варп у меня выйдет: импланты нужные есть, а рефлексов ни хрена, так что остаётся мне только слюной и плеваться.
Так вот, плюнуть-то можно, но… не нужно. Ентот Рагги гарантированно доложит своим клыкастым и мохнатым начальникам об «странном Астартес-Инквизиторе», это к гадалке не ходи. И, ежели я волчару с его приглашением пошлю, то автоматом стану «недругом» волчарам. Ещё и «проверять» могут затеять, что как не нужно, так и вредно. На основе этой «проверять» конфликт никому не нужный может быть.
А вот в логове стаи товарищей, которое Тьялд, меня будут «проверять». Скорее всего, тот самый Сьёффан-плетельщик, псайкер, врущий, что он «не такой». И проверять меня этот рунный жрец будет на скверну варпа. И, как понятно, скверны ни варпа не обнаружит, что либо переведёт доклад в рассуждения о «странном казусе», либо вообще и доклада-то не будет.
То есть, бегать за волчарами и доказывать, что я не баран, точнее не тысячный сын, я не стал бы. Но, заскочить на пару часов, постебаться по-садистски, скушать волчие сосиски, ну и эль их ядрёный попробовать — а почему бы и да?
При том, в чём самоподстава волчары: он-то, приглашая, гарантирует мне неприкосновенность и безопасность, согласно СВОИМ культурным (или бескультурным, вопрос точки зрения) нормам. Ну и отправлюсь я, естественно, с Кристиной, так что если что, просто сбежим из логова и расстреляем напавших предателей (а, в случае нападения на мою огнесжигательную персону — волчары однозначно становятся таковыми) из мортир Милосердия.
Погонял я в голове намысленное, ну и признал этот вариант наиболее оптимальным из всех возможных: риск умерен и приемлем, а польза — несомненна.
— По окончании расследования и очищения системы Вулкан от предателей — почту за честь принять ваше приглашение, Бронсон, — выдал я, на что волчара морду не удержал, брови задрав и очи сведя в кучу.
Ну, естественно, он считал что я его с егойным приглашением пошлю, и поскачет Рагги радостно стучать волчарным Лордам: что вот, есть такой Терёха, казёл, не друг, да и вообще, мордой своей — предатель предателем.
Но фигу тебе, волчара позорный, мысленно откомментировал я будующие деяния, широко лыбясь в рожу офигевающего Рагги.
— Прекрасно, буду ждать, эль будет литься рекой… — довольно кисло ответствовал волчара и срулил вдаль.
Видимо, предаваться разгульным размышлизмам на мою тему и рассуждениям, как со всем этим дальше жить.
Ну а у меня, если разобраться, на Вулкане оставалась всего одна задача, точнее, две с половиной, но в одном, причём текущем, месте. А именно: разобраться с полком вообще и с комиссарами полка в частности (нерастрелянными, а на расстрелянного «мыслителя» мне, признаться, плевать). С арбитрами, точнее, бывшими арбитрами и их главой, олицетворением понятия «сатрап и самодур».