В общем, еле уговорил племянничка заскочить на ангарную палубу, попрощаться с ксенологом. Изначально он выдал: «дом рядом?» — а после уверения, что не совсем он, но «да», «айда на мою космическую ежевику, домчу с ветерком».
— Мой аколит-спутник, — обозначил я джокаэро фигеющему коллеге. — До моего судна мы доберёмся сами. Благодарю вас, возможно, ещё увидимся, прощайте.
И скрылись мы в недрах станции, пока ксенолог офигело щёлкал клювом.
В общем-то, в ежевике оказалось довольно уютно. Зелень, этакие «рабочие места четверорукого». Вдобавок явно был некий вариант игры мерностью пространства техногенного характера. Не бесконечно, но, на глаз астартес, внутренний объём ежевики превышал внешний раза в три. Ну и довольно бодро доставил нас обезьянус до Нефилима, попутно обозвав Кристину: «молодец, транспортная баба!» — когда понял принцип движения судна без поля Геллера.
В общем, был я весьма доволен полётом. Ну и были у меня планы вернуться на Капра Мунди, окинуть хозяйским взглядом возню с Милосердием, ну и присоединиться к Роберту и прочим отдыхающим.
Даже на челнок, оставшийся на ангарной палубе Ордо Ксенос, я махнул рукой. Ну, не пропадёт, а если его забирать… да коллеги из меня душу вытрясут, причём хорошо, если только её, выясняя, что, как чего и куда. Так что отправив пакетно «наше вам с кисточкой», Нефилим сиганул в варп.
И вот, сидим мы с Кристиной на мостике, который на Нефилиме фактически сделали своей каютой: двигатель Кристине был не нужен, то есть, по сути, Нефилим под управлением Кристины был именно «сёрфингом», «ловящим волну» имматериума. Ну а составить ей компанию — просто правильно.
Так что тереньтетка, поглаживая Котофея, тягала нас через варп, я читал планшет, как вдруг Кристина встрепенулась, дёрнулась, ну и выдала:
— Терентий, вам молятся, — озвучила она. — Совсем недалеко от нас, — растерянно подытожила она.
Я, после её слов всполошился, скользнул сознанием в сопроцессор (мимоходом порадовавшись вновь обретённой цацке) ну и стал всячески вчувствоваться. Впрочем, хватило и беглого взгляда: приток молельного варпа шёл ко мне и вправду «из недалеко». Что, помимо того, что какие-то паразиты мне нагло молятся, ещё и варповщина запредельная: мы, чтоб его, в глубочайшем варпе! Тут живого и разумного нет и быть не может, согласно всему известному мне, Кристине, куче народу. Глубокий варп — это энергии и желания столь мимолётные, что их и нет, по сути-то.
И в этом месте какой-то паразит с религией головного мозга молится моей непричёмистой персоне!
— Проверим? — выдала заинтересованная Кристина.
Вот честно, чуть не захотел послать в варп этих молельщиков… Но блин, мало ли. Помирают, может. Так-то, за свячение моей невинной и непричастной персоны смерть — вполне себе наказание. Но, всё же, чрезмерное. Так что вздохнул я тяжело, погордился немного своей замечательной, доброй, святой со справкой (и по молитвам паразитов всяких!) натурой, да и выдал:
— Давай проверим.
11. Цветок в кулаке
Вообще, конечно, бредятина и непотребье, рассуждал я, пока Кристина аккуратно нас тягала к молельщикам. Это ещё слава мне, что я от психического гнёта свячёности ныне не завишу, а то варп знает, как, пусть относительно незначительная объёмами, но проходящая через глубокий имматериум молельная энергия на меня бы воздействовала.
Но в общем — я ни варпа не понимаю. Людей здесь нет и быть не может, это факт. Даже поле скептика, парии запредельного ранга, имматериум в подобном состоянии если и угомонит, то стабилизирует в состоянии действующей реакции аннигиляции, например. Теоретически, поле Геллера с варпом и в таком состоянии справится, а на практике: во-первых, оборудование будет глючить, не так, как при варп-буре, но более чем ощутимо. А, во-вторых, состояние имматериума вокруг таково, что реактивное истечение из двигателей ни варпа не даст нужный эффект. Эффекты будут, но принцип «действие равно противодействию» ТУТ уже не работает.
В общем, выходит, сидит в глубочайшем варпе божок какой и скорбно молится моей скромной персоне. Божок, потому что любого демона в этом месте в свет и ветер в считанные минуты распидорасит.
Шут, что ли, призадумался я. Да нет, бред какой-то. И делать ему тут нечего, да и представить Цегораха, искренне молящегося моей персоне… на этом я хмыкнул и понял, что этот деятель, теоретически, может.
Ладно, поглядим и узнаем, резонно прервал я мыслеблудство и начал вчувствоваться в окружение.