И заявился я к губернатору, раздав приказы явиться туда же главному арбитру, верховному магистру магистратума (как, запредельно пафосно, обзывался верховный полицай), кардиналу Дюрера и главе генштаба Милитарума.
Последний, к слову, носил должность “генерала Дюрера”, но должность штабную, поскольку “генералов у нас нет”, ну и значился не в Милитаруме, а в Депортаменто Муниторум, как чиновник, а не военный.
И нет, ставить всех этих, в общем-то занятых, людей раком я не собирался. Вне зависимости от их пола, возраста и привлекательности — мне и так было кого ставить.
А расследование я пока проведу своими силами, но:
Во-первых, надо этих важных для планеты типов проверить, собой и Кристиной. Не лишнее, прямо скажем, а совещание — даст тереньтетке время обойти “служебную защиту от мозголаза”, причём купно, не мечась, у всех.
Во-вторых, у этих типов и мысли могут быть по текущей ситуации полезные и интересные. Аналитики и замерщики — это хорошо, но не руководители они, могут что-то упускать “в общем и целом”.
В-третьих, для “проведения расследования своими силами” мне надо со свитой, опять же, разделяться. Не со всей, но мотаться я буду по городкам, это понятно. И вот оперативникам сам я велел, прошерстить городки “со стороны”, которые я ещё не проверил. Не лишнее, и найдут, возможно, ересь какую, став безоговорочными молодцами и сэкономив мне кучу времени. Вот только для этого нужно мне содействие ряда руководителей.
Поскольку сам факт моего пребывания на Дюрере варп скроешь, факт. И то, что я по городкам буду мотаться, неся с собой страх, ужас и огнесожжение — тоже. Через неделю только слепоглухонемой мизантроп-отшельник будет не в курсе “инквизиционной проверки городков”, да и то не факт. А так — все всё узнают, не казарма всё же Дюрер, да и в казармах узнали бы, по совести.
Однако мечущийся и огнесжигательный я — это одно, а вот оперативники — совсем другое, тоже обсудить надо бы.
В общем, ввалилась моя персона в губернаторский дворец, поухмылялась (по-доброму и с пониманием) на доты, украшающие лестничные пролёты мраморных лестниц и коридоры роскошных этажей.
Ну и завалился я к губернатору, роль которого замещал, при этом им и будучи, дядька средних лет, Рэм Лонг его фамилиё.
На голограмму инсигнии дядька покивал, как и на моё ультимативное “совещаться желаю”, так что через полчаса оное “совещаться” мы вместе с призванными и исполняли.
— Итак, господа, — после представления начал я, — все вы в курсе сложившейся на Дюрере проблемы, роста напряженности имматериума, — начал я. — Службы, как Адептус Астра Телепатики, так и Экклезиархии, причину выявить не смогли. Значит, причина лежит вне зоны их компетентности, поскольку в некомпетентности причин их обвинять я не наблюдаю.
— В курсе, господин Инквизитор, — выдал губернатор, да и остальные покивали, верховный поп же после моего “признания заслуг” расслабился. — Делали, в рамках наших возможностей, что могли, — развёл он руками.
— И даже больше, что весьма похвально, — отметил я. — Однако, вас я собрал, господа, для того, чтобы выслушать ваши предположения по ситуации. Это для начала.
— А ещё, господин Инквизитор? — заинтересовался, хищно поводя длинным носом, кардинал.
Вообще, весьма мне этот служитель культа напоминал единицу: длинный, под два метра, тощий, как жердь, с тонким, но длинным шнобелем. Единица, как она есть.
— А ещё я начну расследование, кардинал, — ответствовал я. — И в нём мне понадобится содействие ряда из вас. Но для начала всё же выскажите свои предположения.
И начали присутствующие оные предположения высказывать. Помимо вполне очевидных (и, в рамках известного, проверенных) вариантов “спрятавшихся налётчиков” и культа, были довольно оригинальные предположения. Кстати, смежные в чём-то, но от разных людей.
Итак, Арбитр предположил, что некая “микроскопическая форма жизни” подверглась мутации имматериума, став “демонозверем”. И, как я и предполагал с “конопляной поляной”, ныкалась в скалах каких, в районе мерзлоты. А ныне вымылась и затеяла плодиться злобно, человекам на пагубу. Все это выслушали с умными лицами, но кардинал бровь свою, скобкообразную, иронично задрал. Ну а я ответил.
— Интересное предположение, арбитр Штерн, но нет. Могу гарантировать, что это не так по двум причинам, — выдал я, вызвав вопросительные взгляды от всех, кроме попа. — Итак, во-первых и главных, микроорганизмы демонами не становятся. Это факт, причины достоверно не известны, но все доведённые до состояния демона варп-мутанты — высшие растения и животные. Никак не микроскопические водоросли или плесень какая, — ответствовал я.
— А вторая, господин Инквизитор? — вклинился в паузу губернатор.
— Хм, вторая. Скажите, губернатор, есть ли разница в биоценозе материков Дюрера? — уточнил я, а то мало ли.
— Регионная по климатическим зонам… — начал было, после раздумий, губернатор, но замолчал после моего поматывания головой. — Тогда нет, — решительно ответил он.
— А источник варп-заражения находится на этом материке, — заключил я.
Кстати, судя по мордам, рожам и лицевым арифметическим символам присутствующих, эту информацию служба контроля и тут посчитала “неважной”.
— Это точно, господин Инквизитор? — уточнил поп, на что я покивал. — Тогда и моя теория не годится, скорее всего, — задумчиво выдал он.
— А что за теория, если не секрет? — полюбопытствовал я.
— Я предполагал, что это некий вариант чумы губительных сил, — выдал кардинал. — Даже обратился к генеторам и сёстрам-биологис Адептус Сороритас, — дополнил он.
— Вообще — весьма остроумно, — не мог не признать я.
В принципе, вариантов чумы у деда тьма тьмущая, да и новые он творит с предосудительным энтузиазмом. И вполне могло бы быть так, если бы не пара моментов.
— Однако, господин кардинал, если локализацию в рамках материка, невзирая ни на что, можно объяснить, как и столь долгий инкубационный период и необнаружение её псайкерами, то… — замолчал я на несколько секунд, формулируя. — То отсутствие в растущем фоне имматериума выраженной составляющей скверны — никак. Я имею возможность определить такое. Безусловно, в случае столь весомых объёмов, меняющих топологию в планетарных масштабах, — уточнил я. — В общем, господа, я предполагаю текущее положение на планете следствием рук разумных, человеков. Еретиков и предателей, — выдал я, на что единичный кардинал хрюкнул, а на вопросительные взгляды выдал:
— Простите, господа, я понимаю — тема отнюдь не повод для веселья. Просто уже год действует моё распоряжение по епархиям, — озвучил служитель культа. — Проповеди, проверки прихожан, призывы к бдительности, — под кивки слушателей перечислил он. — Но вот тут случай был, настолько… комичный, — после заминки озвучил он, — что не удержался. Моя канцелярия поголовно хихикает… Да, если откроете сопряжение, сами поймёте. Обычно информация подобного уровня до меня не доходит, но тут экклезиарх епархии Рау сделал подборку… — опять хрюкнул он.
Народ заинтересовался, как и я, ну а по получении пакета хрюкали все присутствующие. И было из-за чего:
Итак, повышение бдительности заключалось в том числе и в доносах на “подозрительное”. И вот нашелся один, как суховатым и казённым языком отрекомендовал экклезиарх, “добрый и верующий прихожанин”, в роже владельца небольшой колбасной мануфактуры. И начал этот “достойный прихожанин” строчить весьма многословные доносы. С всяческими “лишь на тебя, слугу Бога-Императора нашего, уповаю”, “творит враг сей вещи подозрительные” и прочее подобное.
Итак, судя по доносу за номером раз, супруга достойного колбасника наставляла рога супругу с неким лейтенантом СПО, коий и был признан им еретиком. Варп знает, был ли лопухом почтенный колбасник, либо хотел решить семейные неурядицы за счёт экклезиархии. Но, для начала, он стучал на “подозрительного лейтенанта”, который “подозрительно часто” заходит в колбасную лавку в отсутствие бывшего на производстве колбасника. “Падазрительна!” много проводит там времени. И, по словам супруги, лавкой управляющей, говорит "ни о чём". Что, несомненно, нужно интерпретировать как склонение колбасной супружницы к ереси, ну и этого лейтенанта жечь огнём.