— Замеряете? — уточнил я у суетящегося попа с помощниками.
— Точно так, господин Инквизитор, — раздался голос. — А мы сейчас внутрь?
— Вы сейчас тут, господин Гидемин. Внутрь, возможно, можно будет ненадолго и после проверки. А пойду я с аколитами и телохранителями. Ненадолго, — уточнил я. — Далее, если связь с нами пропадёт, — задумался я и выдал. — Через три часа ставьте баррикады с оружием. Освящённый прометий, станковые лазеры. Любой вышедший из пещеры через час после пропажи связи — потенциальный враг.
— Даже вы? — уточнил поп.
— Даже я. Проверка инсигнии, проверка реликвией какой… — задумался я, да и отослал приказ на Милосердие Корину.
Реликвий свячёных я не имел, но были наши с Кристиной эксперименты. И любая демонятина, хоть демонхост, хоть одержимец, от этих поделок в бантик завяжется, факт.
Ну и велел варповидцу хватать дубину из моих апартаментов (что под руку подвернулось, то и наартефактили) и лететь на маяк. Ну и инструкций выдал на тему, что и как.
И заодно сотню штурмовиков с оружием затребовал.
— Отбой, падре, — выдал несколько напрягшийся своими предположениями и приготовлениями я. — Через час тут будет аколит с потребным, ну и солдаты. И да, ждут неделю, потом створы замыкаются, и отчёт о угрозе ранга Экстермис Обскуро. Аколиты передадут, но и вы сдублируйте.
— А… Экстермис? — удивлённо выдал поп.
— Псайкер бета плюс, — кивнул я на Кристину. — Гамма, — на Лапку. — И я, — поморщился я, но явил перед офигевающим попом нимб. — Если что-то там, — потыкал я перстом в недра, — представляет опасность для нас, да ещё и с семёркой преторианцев… То да, господин Гидемин, Экстермис Обскуро.
— По слову вашему, — ошарашено выдал поп, взирая на исчезающий нимб.
Ну и попёрлись героические мы в еретические недра. И да, отрава давно распалась, воздух был затхлым, но вполне сносным. И даже пыли особо не было: очевидно, запечатали на совесть, герметично.
Идём мы, значит, уже четверть часа. Я пристально вчувствовался в свет и ветер, Кристина с Лапкой — в имматериум, как вдруг обнаруживаю я фигню. Почти незаметную, но всё же.
А именно, вокруг нас, и именно нас, начинают сплетаться очень слабые, но именно потоки скверны. Не обезличенного варпа, а варпа условно-разумного, со следом этого разума, скажем так. Враждебного и упорядоченного в плане “человекам (и не только, но “не только” не так жалко) нагадить”.
Демонятина или ритуал, вот только… ОЧЕНЬ слабо. И возникало ощущение, что источником являемся мы: я, девчонки, преторианцы. Ну и развеивалось это возмущение в общем фоне довольно быстро.
— Варповщина, — откомментировал я, встав и подняв ладонь в жесте “стоять”. — Кристина, Моллис, вокруг нас колебания, чувствуете?
— Очень слабо, Терентий, — через минуту выдала Кристина.
— Нет, — мрявкнула Лапка и обиженно прижала уши.
— Почти незаметно, но скверна, факт. И, похоже, какой-то ритуал, только ни варпа я не понимаю, какой. И что его источник, — огласил я. — Ты не чувствуешь? — полюбопытствовал я у расстроено пожавшей плечами тереньтетки. — Досадно, но ладно. Итак, идём ещё полчаса, максимально аккуратно, и возвращаемся. Что-то тут есть, это точно, — поставил вердикт я. — Ещё бы понять, что это “что-то”, и где конкретно “здесь”, — вслух подумал я.
И двинули мы дальше. Вообще — коридор бункера или убежища, облицованный по полу и потолку, с грубо обработанными каменными стенами. Четыре на четыре метра, здоровый, если еретики такими весь материк изрыли — так точно трудоголики-вредители, не только же коридоры тут, а работы с самым совершенным оборудованием на десятки лет сотням тысяч.
И вот, через десяток минут, наткнулись мы на этакий зальчик, относительно круглый. От которого шли три коридора, причём явно не под прямыми углами друг к другу. Но дело не в этом.
— Стоять! — рявкнул голосом, а воксом и в свете и ветре продублировал я. — Видите? — уточнил я у девчонок.
— Что-то расплывчатое, — мяукнула Лапка.
— Воздействие, — уверенно выдала Кристина. — Я сейчас…
— Не вздумай пока, — отрезал я. — Узор крайне хрупок, твоё воздействие его исказит, а то и разрушит. Сначала я рассмотрю поближе, что-то в нём знакомое, хоть и не так много, — протянул я. — Ждите.
— А опасность… — начала было тереньтетка, на что я фыркнул.
— Кристина, мне и от ЭТОГО? — потыкал перстом я. — Этот узор от взгляда развалиться может. Непонятно, правда, что его источник — ни рун, ни литаний, ни знаков хаоса, — облетел я залу сервочерепом, проверяя свои же слова. — Точно нет. В общем, стойте тут, а я посмотрю поближе.
И потопала моя самоуверенность к узору света и ветра. Было в нём что-то похожее и знакомое, что я судорожно в сопроцессоре припоминал. Не целиком, а определёнными частями.
И вот, иду я, иду, причём узор от завихрений скверны вокруг колеблется, так что очень аккуратно. И вот, почти приблизившись, следующий шаг я сделал…
На раздолбанное и крошащееся дорожное покрытие, всполошено всколыхнув свет и ветер. Жизнеобеспечение доспеха взвыло и выдвинуло шлем, оберегая жизнь балбесистого меня. А я прочувственно выражал вселенной всё, что я о ней думаю: знакомые узоры были мне знакомы с первых моментов пребывания в роли Инквизитора. Это был “растительный орнамент” на приборе Древних, телепорте в глубокий варп. Некий аналог имперских ритуалов и литаний, как я понял гораздо позже первого знакомства.
А меня окружала апокалиптическая картина мёртвого Мира. Вынесло меня явно в некоем улье, мёртвом уже не один год: разрушенные дома, дороги. На стороне, где на этой планете садилось солнце, садилось солнце. А на другой стороне мне весело подмигивало Очко, занимавшее не четверть, а всю треть небосклона. И то, что меня сюда… даже не закинуло, нежно провело, разрушилось моим судорожным копошением.
— Вот ведь фигня какая, — охарактеризовал я своё положение, потянувшись чувствами и сознанием по нашей с Кристиной связи.
22. Хорошие бургомистры
Собственно, “куда” меня занесло — было понятно. Те самые Сожжённые Миры Сектора Скарус. А вот вопрос “как” — весьма интересен. Это не было телепортацией, как таковой — её бы я нейтрализовал, да и трёхэтапна она: вход в имматериум, движение (или ориентация, или хлопанье в ладоши и пучение глаз, или представление “точки финиша”) и, соответственно, выход в материум. А вот в случае моего шага, варп-перехода, как такового, не было.
Я просто “сделал шаг”, не больше и не меньше, а вот нечто, похоже, совместило, причём адресно для “разумного наблюдателя”, место в еретических подземельях и место на сожжённой планете.
В теории это возможно. Собственно, артефакт древних делал то же самое, совмещая точку “глубокого варпа” и места, где находится артефакт. Вот только… энергокартина не складывается, точнее, в данном случае, не был узор столь имматериален, чтоб осуществить осуществившееся воздействие.
Если только… бред, но бритва Оккама, из возможных, оставляет лишь этот вариант.
На этом моменте разгульных раздумий, в паре метров от меня появились Кристина и Лапка. Тереньтетка, тотчас же по появлению, окутала голову куполом пси-воздействия. А Моллис было закашлялась, но её доспех выдвинул шлем, оберегая от местной атмосферы.
— А что это вы тут делаете, Терентий? — уперев руки в боки, вопросила Кристина.
Ну вот точь-в-точь “дождавшаяся загулявшего мужа жона”, то ли умилился, то ли возмутился я. Но разбираться в сложных пертурбациях своей загадочной натуры не стал. Да и Лапка, явно стесняясь в свете и ветре, весьма комично повторила позу наставницы. Так что я просто хмыкнул, ну и честно соврал:
— Плюшками балуюсь.
— Какими плюшками? — удивилась Кристина.
— Воображаемыми, — важно ответствовал я. — Кристина, всё происходило у тебя на глазах. Что за глупые вопросы?
— А я вас предупреждала, — решила зайти с другого бока девица.