Ну а дно было забито коленопреклонёнными гвардейцами в различных званиях, комисариём, а полковые экклезиархи (судя по количеству последних, на Кулаке было четыре полка, чему количество гвардейцев не соответствовало) исполняли шаманские танцы и пляски религиозного толка. В общем, моя святючая и крыластая персона весьма удачно вписалась в интерьер, возникнув на поповским кагалом. И повисла среди нескольких тысяч присутствующих тишина. И поток молельного варпа скакнул в объёмах чуть ли не порядково.
— Здрасти, — вежливо поздоровался я, помахав конечностью (рукой, а не крылом этим подлючим!).
— Святой Терентий явился… — заголосил один из попов с повизгиванием.
Вот ведь, паразит какой, обдумывал я в сопроцессоре, оглядывая с верхотуры орлиным взглядом присутствующих и самого голосящего. Хм, талларнские пустынные рейдеры, судя по всему. И понятно, какого варпа молятся невиновному мне: на этой песчаной планетке мою несчастную персону официально канонизировали, даже в экклезиархию Терры направили уведомление. В принципе, могла даже часть присутствующих участвовать в “свячёном походе святого Терентия против мерзости губительных сил”, и такое вполне возможно.
— Помолчите, экклезиарх, — пробасил я с верхотуры, затыкая истеричного святошу. — Вот, пролетал неподалёку, решил помочь. Полковники, подойдите, и если есть кто-то из экипажа судна — тоже, — продолжил я, медленно опускаемый на дно.
Хотел “случайно” пнуть какого-нибудь из "намоливших” меня попов, но паразиты оперативно расступились, и акция праведного возмездия была провалена. Пока опускался, узрел я весьма скорбное зрелище: кто-то из боевого батальона судна, затесавшийся в ряды молельных гвардейцев, стал с офигевшей мордой и дрожащими руками воздевать на меня укороченный лазган. Стоявший на колене неподалёку рейдер помянул Импи, оперативно изъял стреляло, зарядил корабельному в око. Сбил с ног, ну и в процессе пинания наставительно вещал, что наводить на “Самого Святого Терентия, пророка и волю Абу Машира” лазган категорически не можно. От этого даже помереть может случиться.
— Встаньте с колен, — благостно, чтоб его, изрёк я. — Полковники и…? — вопросительно уставился я на дядьку в флотской форме боевого батальона.
— Первый помощник боцмана, господин… ваше святейшество… — замялся не знающий, как меня обзывать, дядька.
— Господин Терентий, или господин Инквизитор — более чем достаточно, — решил затруднение я. — Итак, господа, время дорого, в варп мы уже провалились. Вопросы знакомства и моего появления опустим…
— Сам святейший Абу Машир прислал вас! — опять, с повизгиванием, заголосил поп.
— Экклезиарх, а если я вас стукну, это будет как? — с искренним интересом полюбопытствовал я.
— На всё воля Абу Машира… — несколько растерянно выдал негромким голосом святоша, параллельно взирая на мою кулачину, в половину его головы размером.
— Вот и помолчите, а то стукну по воле. И по голове, персонально вашей, — бросил я. — Мичман, ведите меня к шестерёнкам, обслуживающим поле Геллера. Наиболее высокопоставленным, и именно меня, а не их. Максимально быстро, если команда будет препятствовать…
— Уничтожим, во имя Абу Машира! — послышался рёв.
— Иммобилизовать, с минимумом повреждений, — отрезал я. — Помощнице моей не мешать. Быстро, — кротко улыбнулся я.
— По слову вашему, — кивнул собравшийся дядька.
И потрусил я, мичман, какие-то батальонцы, офицериё талларнское, даже попов парочка, в недра Кулака. На бегу я услышал рассуждения одного из талларнцев, что “он тоже был в походе против скверны”, и бывший уже говорил собеседнику, что Терентий высок, как астартес, светюч до безобразия и вообще, святой, а не человек какой.
Мимоходом посетовав, что всё хреново, я трусил за мичманом, привёдшим минут за шесть меня к некоему техническому узлу. На котором фактически лежали несколько шестерёнок, воткнувшихся в узел механодендритами. Технофилы неприличные, мимоходом усмехнулся я про себя зрелищу технопорнухи.
— Магос Серратус Пассим, господин Терентий, — переводя дух, выдал мичман тыча в одного из техноложцев. — Старший техножрец Стелла Пугнус, — уточнил он.
Шестерёнка явно нас услышал, но своего технопохабного занятия не прекращал, так что я, удерживая лицо ровным (не без труда, нужно отметить), озвучил голосом:
— Магос, я — Инквизитор. Время дорого, я смогу помочь судну, откройте вокс-канал сопряжения.
На что через десяток секунд последовал слабый кивок и отклик вокс-каналом.
— Мне срочно нужны схемы и привязка, реальная, к местоположению критически важных механизмов и коммуникаций. Я смогу обеспечить их функционирование без флуктуаций, гарантирую, — выдал я. — И судно сможет покинуть имматериум, точнее ту его часть, где Пугнус пребывает ныне.
В ответ на что техножрец с говорящим именем начал “тупить”, точнее, тормозить. Отмеченный мной неоднократно связанный с сопроцессором эффект, после установки в теле астартес ставший гораздо более ярко выраженным. Окружающие “не успевали”, за рядом исключений.
А именно — Кристина. Но тут, подозреваю, был вопрос нашей энергетической и варп ещё знает какой связи: она всегда была “синхронизирована” со мной в плане скорости (и не только), притом, что отдельно от меня была явно медленнее.
Целлер, Агнесса, Эльдинг и Лапка “подтупливали”, но были явно быстрее прочих, хотя и по-разному. Тут, очевидно, вопрос вычислительных мощностей первых двух, ну и пси-способностей двух вторых.
Но данный техножрец был явно не логис, так что я в ожидании ответа думал всякие мудрые думы.
— Зачем? — ме-е-едленно выдал этот зубчатый итоги своих нахрен не нужных размышлений.
— Схему и привязку, магос, быстро! — оттранслировал я, снабдив послание цифровой подписью Инквизитора.
Вроде подействовало, судя по ощущениям в свете и ветре, мысленно выдохнул я. И стал ждать, пока этот ме-е-едленный, всё же перешлёт мне потребное. Схема самих механизмов и коммуникаций поля Геллера, плазменного реактора (это правильно), генератора гравитации. На последнем я было затупил, а потом до меня дошло, что “флуктуации” могут пошутить не только невесомостью, но и парой десятков Же, например. Регенераторы кислорода, на кой-то болт система канализации. Чтоб, извиняюсь, просраться можно было в комфорте, напоследок, съехидствовал я, впрочем, пусть будет.
Ну и начал я тужиться, охватывая вниманием указанные коммуникации. Выходило довольно хреновато, точнее тяжеловато, но выходило. И сопроцессор весьма помогал. Правда, от окружения я фактически отключился, начав воспринимать окружение через субъективный час, да и то, отвлекался на всякие пакости флуктуационного характера постоянно.
— Генератор и прочее под контролем, — ртом сказал я, потому как на вокс-связь и прочее не хотелось отвлекаться. — Сколько прошло времени?
— Четыре с секундами минуты, Терентий, — послышался голос Кристины.
— Прекрасно, — ответил я, причём с “зависами”, чтоб его, отвлекаясь на “гашение нормальных ненормальностей”. — Кристина, ты — на Нефилим. Заводи его на ангарную палубу Кулака. Кто-нибудь, — неадресно обратился я. — Проследите, чтоб входящий курьер не встретил препятствий, и экипаж не мешал.
— А вы прибыли на судне, святой Терентий? — послышался удивлённый голос какого-то паразита.
— Нет, варп подери, на крылах своих белопёрых, — огрызнулся я, краем сознания отметил реакцию, мысленно вздохнул. — На курьере, по делам своим летал, — ответил я.
— И Император…
— Падре, помолчите, варп подери! А то я вас всё-таки стукну, отвлекусь от защиты судна, да и гробанёмся мы все.
Судя по звукам, падру всё-таки “стукнули”, а судя по отсутствию воплей о “святотатстве” — его коллеги. Вот и славно, порадовался я. Вообще, довольно странное состояние, я практически отключился от визуальной информации. Не ослеп, но не нагружал сознание им, видел, но не воспринимал увиденное, будучи занят этими подлючими флуктуациями.