— Разрешите исполнять? — лупал очами Стив.
— Исполняйте, — вздохнул я. — И варп подери, Зельцер, пните этих поехавших семьянинов, реально раздражают! — рявкнул я.
После чего я несколько раз вздохнул, успокаиваясь. Да и поехали мы к хворому Евлампию. На несколько секунд я задумался, а не прикупить ли болящему авоську с фруктами, но, как несколько поднял себе весьма мандовое настроение, так и, по размышлению, признал, что подобный “дар болящему”, с учётом всех реалий, слишком черно-юморной, даже для моей огнесжигательной персоны.
А проверка секретаря дала весьма отрадные результаты: очевидно, тот штамм варп-чумы, которая паразитировала на орках, был для человеков летален, но не заразен, как ни парадоксально это звучит.
То есть, заражение произойти, при плотном общении с орками как рассадниками, вполне могло. Но вот в человеках, судя по результатам, вирус не плодился и не размножался. Болезнетвории чумного деда попали в Евлампия, начали свою тлетворную работу. А после померли, не будучи сконфигурированы должным образом под человеков. То есть, болезный имел ряд неприятных, но устранимых, со временем, повреждений дыхательных путей и кровотока, локализовано. И, некоторое истощение психики, точнее “обезварпливание”: депрессия натуральная, с невозможностью ничего делать и воображением кирпича. Последнее — явление временное, пройдёт само при уходе, заверила меня Кристина.
Значит, если человекам перед демонючей пакостью не мелькать или, соответственно, быстро демонятину перебить — то и мора быть не должно. Хотя смерти могут быть. Впрочем, смерти и так есть, поганые грибы “кушают”, невесело хмыкнул я.
— Итак, в улье нам более ни варпа не надо, — огласил я аколитам. — И, признаться, достала меня эта манда сушёная, — всё же перевёл я “частично” название планетки и городишки. — Я реально опасаюсь выходить, чтоб не пришлось сжигать очередного придурка. В общем, заместители у губернатора есть, арбитр озадачен, пусть напрягается. Ничего не забыл? — воззрился я на слушателей.
Ни аколиты, ни гриболовы, ни отирающийся в уголке представительный арбитр меня в склерозе не упрекнули.
— Ну и в варп тогда этот улей, — через минуту с некоторым облегчением выдал я. — Мы — на Кулак, готовиться. А вы, арбитр, передайте Главному Арбитру Зельцеру мой привет.
— Какой, господин Инквизитор? — осторожно полюбопытствовал “салага”.
— Пламенный, конечно, — честно ответил я, инквизиторски захохотал (мысленно), ну и канул в пучины варпа с сопровождением.
После чего объявился из пучин, никого не потеряв, на ангарной палубе Кулака. И прихватив, помимо аколитов, сержанта гриболовов, направился действовать на нервы капитану и полковнику. Поскольку на нервы мне действовали, помимо самой планетки, всякие противные окружающие, молитвенно складывающие лапки и бормочущие про меня всяческие гадости святильного толка.
— Вот таковы наши дела, господа, — подытожил я рассказ о вытащенном из гриба, с учётом своих наблюдений и прочих моментов, слушателей касающихся.
И сержанта не зря взял, он несколько моментов уточнил, что немаловажно.
— То есть, господин святейший Инквизитор, к Скитальцу приближаться нельзя? — уточнил полковник.
— Да вот варп знает насчёт приближаться, — признал я. — Но проникать в него нельзя точно. И не знаю я, полковник, “как вам”, — озвучил я непроизнесённый вопрос распахнувшего клюв талларнца. — Нет сил и возможностей. Астропаты запрос послали? — уточнил я у капитана.
— Точно так, крейсер в сопровождении эсминцев будет в системе в течение месяца, господин Инквизитор, — отрапортовал капитан.
— Вот, значит, это время надо скиталец блокировать летучими отрядами. Орков, совершающих вылазки… ну, тут вы сами разберётесь, — оценил я хищную рожу полковника. — Главное, на Скиталец не пытаться проникнуть. Авиацию бы их ещё уничтожить, заражают же, паразиты такие, — задумчиво протянул я.
— А мора точно не будет, господин святейший Инквизитор?
— Если не лезть на Скиталец и блокировать орков — точно. Ну и дождаться подмоги — они в варп разнесут булыжник с орбиты. Вам пока чиниться, — кивнул я капитану. — Вам, после освобождения людей, патрулировать, — уже полковнику. — Варп подери, они ещё и больные будут, не говоря о прочем, — закручинился я.
— Пленники? — уточнил капитан.
— Они самые. И воздухом не эвакуируешь, да и вообще десантные челноки варп поднимешь, пока там летала эти, — отметил я.
— На всё воля Абу Машира, — философски выдал полковник.
И тут я заметил, что капитан мнётся, как гимназистка в охотке. Хочет, но сказать не может, ёрзает и прочее.
— Капитан, если что-то хотите сказать — говорите, — словесно пнул я дядьку, поскольку пятидесятилетний бородатый дядька с сединой в роли гимназистки — явный моветон.
— На складах Стелла Пугнус… — продолжал мяться он, оценил наши взгляды и выдал. — Партия стационарных отражающих щитов. На складах. Имеется, — отрывисто вывалил он, вздохнул и продолжил. — Приданы были полку гвардии для усмирения бунта на океанической планете, так и остались.
— Ну да, делать с отражающими, да ещё и стационарными щитами там точно нечего. Если вспомнить байки гвардейцев, такое снабжение — чуть ли не правило, но обычно Муниторум так не ошибается. По-другому — да, а вот с оборудованием, невзирая на анекдоты, встречаюсь первый раз, — признал я с улыбкой. — Ну и запроса на возврат не последовало.
— Ну да, а места много не занимают, лежат и лежат, — закатил глазки капитан. — А насчёт снабжения, господин Инквизитор…
И начал мне этот кораблевод, да с полковником на пару, рассказывать, как Муниторум чуть ли не фиолетовые резиновые члены выдавал полкам, направленным воевать с кхорнитами. Со слаанешитами — я бы понял, хоть кому-то польза, хоть и не императороугодная.
Впрочем, рассказ о кавалерийских пиках, выданных артиллеристам, меня несколько утомил.
— Всё это очень занимательно, господа, — выдал я. — Но что за щиты, их мощность? Их наличие — отрадно, но как их использовать?
И началось совещание, в котором поучаствовали и мои аколиты в морде и фасаде Кая и Целлера. А по результатам выходила такая петрушка: прикрыть зенитные Гидры щитов хватит, ещё и останется. То есть, орков можно относительно безопасно зенитить, правда, рейдеры лишаются мобильности, но это временно.
Ну и был составлен хитрый план: как высыпаться на голову конвойным грибам, как их после высыпания собирать. После чего, вокруг пленных, ставить зенитки и ждать летучих грибов, отстреливая их, пока не кончатся. Грибы же на тачанках угрозы вообще не представляли: лёгкой артиллерии достаточно, а уж за отражающим щитом их и из лазганов можно перестрелять.
Не всё так радужно, но у испытывающих нехватку в ресурсах орков просто не может найтись достаточно бомб и ракет.
В общем, к указанному сроку спустились мы с преторианцами и аколитами (последние, паразиты такие, чуть не истерику устроили, что со мной, даже Агнесса, хотя последняя, по-моему, “а за компанию”). С другой стороны, до десанта опасности особой не будет, а после — грибы будут пропалываться гвардейцами. В общем, спорить я больше часа не стал (точнее, слушать нытьё), а просто распределил между преторианцам цели охраны. Не хватало мне ещё аколитов во всяких песчаных… планетках терять!
И вот, гнали орки, в количестве тысяч пяти грибных рож, тысяч сто человеков. Весьма неважно выглядящих, падающих и мало что не помирающих. Ко мне подкатил на трайке, грибной кастомизации, ноб чином повыше, чем Пилопыра, росточком почти с меня, противный, гадкий, заражённый нурглятиной.
— Ты, чтоль, Грыбник? — выдало это и сплюнуло на песок.
Послушав молчание с минуту, придвинулся ко мне, ну и сквозь клычищи проорал:
— Я ноб самого босса Краторыла, Рудди Штопо-о-о-о…
Последняя нота была вызвана тем, что придурок слишком близко придвинулся, ну и получил от души в неодоспешенное пузо. Повис на моём кулаке, пуча буркалы, пока я тихо и вежливо вещал: