— Вокс принимает трансляцию, — послышалось от поста связи, на что Боррини подскочил, цапнул распечатку и передал мне.
Ну… у нас не спрашивали, кто мы. Нам предлагали, точнее, рекламировали широчайший спектр всего, от рабов всех видов, рас и прочего, до сотен бочек отборной ереси, услуг попов Имперского Кредо(!), наёмников в количестве несметном… В общем, галактический базар, хмыкнул я.
— Тут? — уточнил я у Кристины, переведя цепкий взгляд на притворяющуюся ветошью гончую.
Последняя посимулировала обморок, убедилась в бесполезности и помотала башкой. И Кристина подала голос:
— Нет, Терентий, след ведёт дальше.
— Тогда, указывай разгонную траекторию… — начал было я.
— Категорически не рекомендую, — выдал Тид, а на вопросительный взгляд уточнил. — Транзитно-торговая станция еретиков… да тут кого только нет, — поправился он. — Торговый и информационный центр Ока в относительно близи от прохода. Если мы не остановимся — за нами пойдёт не одно и не два судна.
— Корсары? — уточнил я, а после кивка прикинул. — Долго торчать там же не надо?
— Да просто поприсутствовать на гладиаторских боях, хоть амасека выпить. И вам не обязательно, могу и я. Тут факт того, что есть какая-то причина и цель. От возможных искателей поживы это не обережёт, — признал ассасин. — Но это будут именно “искатели поживы”, во вменяемых количествах, а не все окрестные пираты с мыслью “а что это у них такое интересное, что они даже Станцию не посетили?”
— Хм, ну изобразить, что амасек дерьмовый, и обидеться — несложно, — прикинул я под кивки Тида, что, мол, “тоже пойдёт”. — И да, я с вами, Тид, мне просто интересно, — признал я.
16. Варпов абордаж
В челноке же Тид описывал “правила поведения”. В конфликте на станции виновен проявивший прямую агрессию первый. То есть, тебя могут затейливо посылать словесно, как этим можешь заниматься и ты. Но, если на тебя замахнулись — можно, а скорее нужно, убивать на месте. Потому что владельцы станции (несколько столь крупных банд, что их пристойно называть синдикатами) контролируют всю станцию. От пикт-камер везде, где можно и нельзя, до псайкеров. Но разбираться будут только в случае “жалобы”. А жалобы не будет, если тебя прибьют.
Собственно, похищения и прочее подобное веселье на станции регулярно происходило, но, со слов Тида, ни крупных боен, ни разборок. “Если будет беззаконнее, чем есть — основные жители станции её покинут”, — пояснил палач. Этакий баланс между анархией и орднунгом.
А я… ну, возможно, некий риск и был, в плане нарваться на неприятности. Но такой, фоновый. “Воля мифа” действовала глобально, ей подавай эпичные битвы, сожжённые в варп планеты, а не мелкие кабацкие драки. Это было установлено критерием истины, в рамках как меня, так и тысяч отчётов коллег. И поиск “воли мифа” и его закономерностей — не последняя цель многолетнего изучении отчётов.
В общем, на маршруте от ангара до кабака и обратно — я особых неприятностей не ожидал. А если какой-нибудь еретик начнёт обзываться, так я так обзовусь в ответ, что он устанет от плевков в душу оттираться. И на спину ему плюну. И огнём сожгу, заключила моя справедливость.
Компанию мне, кроме Тида и Кристины, составляли преторианцы. Правда, с молитвами и рыданиями (машинным маслом) отвинтившие с себя многочисленные кибер-черепа механикусов. И, ныне выглядящие, как механикусы без религиозной атрибутики. Довольно распространённый “стиль” на Станции, по словам Тида — подчёркнутая нейтральность.
Наконец, челнок залетел в поистине циклопическую размерами ангарную палубу. Щит, удерживающий атмосферу, там был, но датчики челнока показали, что в столь разреженной атмосфере ходить без шлема — глупо.
И вот, челнок приземлился, ну и покинули мы его — я впереди, за правым плечом Кристина, за левым Тид, насандаливший свой неповоротный чайник шлема на самовар доспехов. Ну и преторианцы полумесяцем охватывали тылы.
Вышли мы, я окинул орлиным взором окрестности — весьма любопытно было: помимо совершенно циклопических размеров, были любопытны суда. Вплоть до полноценных тяжёлых крейсеров тоннажем, археотех Империума в различном состоянии, но и не только. Корыта друкари, корыта остроухих чуть менее гадких, которые эльдар. Явные орочьи корыта. И вообще какое-то ксенонепотребье, ни стилистику исполнения, ни даже “откуда ЭТО летает?!” которых варп поймёшь.
В целом — довольно любопытное зрелище, отметил я, как на меня фактически налетел некий тип. Вот варп знает, что за тип: судя по телосложению и пластике — ушастый извращуга. Но каменюки душ в свете и ветре не проглядывалась, а смрадной тяжести мучительства, сопровождающего друкари — не наблюдалось тоже. Экзодит, или, чем варп не шутит, полукровка какой, лениво размышлял я, наблюдая за суетой тощего. Впрочем, пофиг, решила моя любознательность, да и прислушалась к несомому суетливым.
А суетливый навязчиво предлагал себя как: проводника, торгового агента, переводчика, сексуального досуга даме, много ещё кого. Я спервоначала даже думал возмутиться такому вопиющему шовинизму — чёй-то только даме предлагает, а как же мы? Но тут же до меня дошло, что секис у механикусов, коими выглядели преторианцы, возможен только церебральный. А мы с Тидом явные астартес, алибидимность которых общеизвестна.
В общем, послушал я широкий спектр предложений, да и прогудел своё веское “Нет”. Ушастый поподпрыгивал с четверть минуты, вознамерился было зайти на второй круг, но ускорившийся Тид чуть не сшиб его корпусом. Тощий нечеловечески извернулся, да и ускакал в недра станции.
— Не насилие? — уточнил я.
— К попрошайке — нет. Вот за удар кулаком или что-то подобное его хозяева могли “спросить”. А так — в рамках приемлемого, — пояснил Тид.
И потопали мы дальше. А вот перед шлюзом в уже обитаемые недра я чуть было не запнулся: нас встречала десятка явных астартес, явных предателей, ну и явных, чтоб их, несунов! Сорт конкретной банды ясен не был, в этих категориях гумуса я толком не разбирался, но легионная книжица с изображённой закорючками фигой, ну и колёр упаковки двуногой ереси сомнений не вызывал.
Так, ну в случае чего — Кристина нас выдёргивает на Милосердие, да и валим от Станции. Сколько бы за нами ни погналось “заинтересовавшихся”, в варпе у нас НАМНОГО больше шансов, чем воевать эту дырявую сферу.
В общем, улыбаться и махать я несунам не буду, но и дёргаться до срока — тоже, резонно заключил я, да и потопал вперёд. Несуны всё так же стояли, перекрывая проход, а мы неторопливо приближались. Наконец, в метре от предателей я сделал вид, что отвлёкся от блаародной задумчивости, да и куртуазно вопросил:
— Проблемы?
— Могут быть, — выдала говорящая, несущая пургу ересь. — Вам нужна охрана.
Не спросил, паразит такой, объявил, как истену еретическую! Вот же гадкие типы всё-таки, невзирая на наши личные взаимоотношения. Вот Пожиратели Миров бы давно пускали слюну и бились обо что-то. Об меня или об стену. Тысяча Сынулек вообще такой хернёй заниматься не будут. Дети Импи… мдя, хорошо, что тут не дети Импи, аж мысленно содрогнулся я, вспоминая космический самотык, на котором эти извращуги рассекали просторы галактики. Ну, хоть что-то хорошее, прервал я размышления о сортах ереси.
— Нам не нужна охрана, — не ответил, а просто констатировал я. — Вы препятствуете нам? — вежливо улыбнулся я.
И дело в том, что новое сопряжение с морфирующим волкитным излучателем придало и так весьма готичной штуковине дополнительный шик. А именно, прошлый вариант “черепа” выполнен был в точных пропорциях терёхиного. Нынешний же точь-в-точь повторял мой текущий, да ещё вдобавок обзавёлся мимикой. Урезанной, безусловно: чуть менял “разрез” глазниц, но ныне с грудного доспеха на несунов ехидно скалился череп с задранной “бровью”.
Старший десятки задумчиво водил шлемом с черепа на груди на череп на гульфике, перекочевавшем туда с прошлого доспеха, но переговорщик ещё не “вник”, протянул свою граблю, с целью положить мне на плечо, ну и продолжил нести носимое: