А с третьей — она реально дура. Или ей понравилась в несунских казематах? Так они каноничные астартес, без “волчьих” отклонений, вроде как.
И вообще, что ушастым в недрах Очка понадобилось? Тут им, на минуточку, опасно, без шуток, невзирая ни на какие “каменюки душ”, невзирая даже на еретиков (хотя и последние ультвястых с удовольствием на удобрения пустят).
Тут, на минуточку, плевком доплюнуть до Слаанеш, что, кстати, и друкари не особо приятно, задумался я, да и начал вчувстоваться в станцию.
А по результатам выходит, что как бы она не дело рук кадианских монолитчиков. Весьма похоже, причём даже “жёстче” нормализует: пси-скверны и не чувствуется почти.
Ну а если на поганый ксеносский корабль поставить старый добрый генератор поля Геллера, так он и фурычить будет, препятствиев тому нет, а от внимания божков он надёжно оберегает, примеров масса. Хаоса божков, в смысле, одному ушастому шутнику и поля не помеха, припомнил я.
Ну ладно, положим, могут быть эльдары в Очке, милостиво простил объективной реальности я её несообразность моим Высоким Требованиям. Но нахрена? Ну ладно, положим, часть из них — корсары, точнее, пираты. К государственным наёмникам-корсарам пиратская братия отношения не имеет. Но эта-то дура ушастая что тут делает? Ветер вольных странствий повелел покинуть родимый ультвятник? Впрочем, хер бы с ней, причём не мой, прервал я тяжкие думы, благо остроухая тыкала в меня перстом, разевая зёв.
— Это ты! — выдала ушастая.
— Парадоксально, но факт. Тыча в меня пальцем и обращаясь ко мне, вы… обращаетесь ко мне. Удивительно, но факт, — констатировал я на высоком готике, не став издеваться над речевым аппаратом эльдарской тарабарщиной.
— Ты — Инквизитор! Тот самый, гадкий, мерзкий, отправивший меня с проклятым… — начала перечислять свои обиды ушастая.
— Сударыня, вы, извиняюсь, дура? — куртуазно полюбопытствовал я, отмечая ироничную схожесть моего прошлого с ней диалога. — Я, если протрёте глаза, Астартес. Вольный Астартес, — уточнил я, для сторонних наблюдателей. — И зрю вашу несимпатичную персону первый раз в жизни. У вас ко мне дело? Озвучьте его, а также размер возможного вознаграждения. А если дела нет — не препятствуйте мне пройти. И оставьте свои наркотические галлюцинации своим спутникам, — припечатал я, обходя хлопающую клювом ушастую.
Ну реально, дура какая-то. Даже жалко немного, угробится же бессмысленно. А это жалко, нет бы гробилась осмысленно, Человечеству на благо. Или вообще пользу приносила, размечтался я, но себя прервал — от этих ушастых паразитов пользы не дождёшься.
А всё-таки интересно, какого варпа ей в Очке понадобилось-то? И Кристина сожалением в свете и ветре ответила на бессловесную просьбу в межушии ушастой покопаться — прибарахлилась эльдарка, артефактами своими ксеностическими обвешалась.
Впрочем, не узнаю и не узнаю, тут разве что только ловить и допрашивать с пристрастием. А это уже… слов нет. Тащить ЕЁ на Милосердие силой и самому… Это даже не комедия, это какой-то грёбаный гротеск выйдет, так что в варп ушастую и её тайны. У меня и так дело есть.
И вот, уже внимательно оглядывая округу, я пёрся к ангарной палубе. Как, чтоб его, опять же “вдруг”. Я бы, признаться, заржал, если бы не причина этого “вдруга”. А причина была весьма актуальная и тревожная.
Итак, какой-то невзрачный хмырь в паре десятков шагов топал по своим хмыриным делам. И всё бы ничего, но в свете и ветре на тщедушной хмыриной грудке просматривалась самая натуральная инсигния, Священного Ордена Инквизиции, Империума Человечества.
И это ни варпа не смешно, поскольку инсигния — ключ почти от всех дверей Империума. Изготавливаемая индивидуально, по непонимаемой шестерёнками технологии (вообще, судя по всему, по душе, но я механикусам не скажу), переданной Импи, она помимо всего прочего, имела весьма надёжную систему само- и воро- уничтожения. Случаев “вскрытия” инсигний не было ни разу, Инквизитор под принуждением — да, аколитское удостоверение и поддельное распоряжение — тоже случалось, но инсигния — ни разу. Однако то, что ни разу не было, не факт, что “не может быть”, так что я закономерно напрягся, да и распорядился в свете и ветре Кристине связать меня телепатически с хмырём.
На всякий случай: вероятность, что это коллега, девяносто девять процентов, но всё же. А уже связанный, я понял, что если бы не психовал, а думал, то просто попросил бы Кристину проверить мозги… Хотя нет, если это Инквизитор, то это преступление. Не сказать, чтобы я с большим пиететом относился к этому пункту правил Ордена, но всё же. И, если это коллега, то варп что Кристина узнает, кстати — псайкеров на Станции, различной степени еретичности, до варпа. И коллега, если это он, экранирован от мозголазов запредельно, факт.
— Инквизитор, Ордо Маллеус, — кратко оттарабанил я мыслесвязью, вместе с номером инсигнии. — Назовите номер своей, или будете уничтожены.
Тут дело вот в чём: инсигнии были, как понятно, номерные, но номер являлся только при активации голограммы. Да и были пара неявных моментов, в трактовке латинских букв и цифр, что ранее мне казалось паранойей. Ну а активация голограммы запускала процедуру “душевной проверки”, как минимум, отрывающей шаловливую лапку несанкционированного доступанта.
И да, в свете и ветре этот номер прекрасно был виден, что меня в “липких лапках Импи”, приложенных к инсигнии, убеждало куда более архивов.
— Варп подери, — мыслепоприветствовал меня хмырь, несколько раз мыслевыругался и всё-таки назвал номер.
Весьма вовремя, а то я уже прикидывал, как его буду сжигать волкиткой, и что потом делать: убегать телепортом — и в варп, или пытаться наврать, что “ентот хмырь мне жуть как угрожал, он опасен! Был” владельцам Станции.
— Приветствую, коллега, — отмыслеэмоционировал я и искренне предложил. — Нужна ли вам помощь?
— Занимайтесь СВОИМ делом, коллега. И не мешайте мне делать своё. Храни вас Император, — мыслебуркнул изящно притворяющийся хмырём Инквизитор.
И скрылся вдали. Я даже не понял, узнал ли он, от кого поступило телепатическое сообщение. Ну, всяко бывает, но, на всякий случай, надо будет в Крепости Ордена аккуратно навести справки: вроде всё чисто, просто коллега под прикрытием, но… “Постоянная бдительность!” — как рявкал на невиновных и непричастных один киборг из притворяющейся детской книжки.
А ещё я несколько ускорил шаг. В варп эту станцию, меня пертурбации окружающего Мира несколько утомили эмоционально. Вылезет ещё из недр каких коллега Грегор, за которого меня по ошибке приняли ещё на Императорис Клайтеус. Помашет, понимаешь, приветливо щупальцами и прочими метками хаоса, да и предложит поучаствовать в какой-нибудь мироспасительной глупости. Смех смехом, но в этом месте такое будет пусть и удивительно, но вполне возможно. Так что в варп енту Станцию, мне, как говорится, жизнь и рассудок дороги как память.
В общем, скорым шагом мы дотопали до челнока, сгрузили выпивку, да и долетели до Милосердия. Которое тотчас же легло на разгонную траекторию по следу Аполлоши.
В навигационный варп мы успешно провалились, гнаться за нами никто не гнался, по крайней мере, судя по чувствам Кристины и меня. В общем, я несколько как расслабился, так и собрался. Еретичище — это не фунт изюма, да и мало ли, куда его, подлюку такую, приведёт дорога приключений. Как бы Милосердию, тотчас же после выхода из навигационного варпа, не пришлось войну воевать. Да и мне с аколитами и вооружёнными силами, возможно, придётся.
В общем, пробежался я по скитариям и штурмовикам, проверил боеготовность. А после послал всех в варп из смежной с мостиком совещательной и оккупировал её — Кристина могла навигатить и оттуда, а так — какая-никакая поддержка, да и энергией поделюсь, при нужде. Ну и Лапка к нам подобралась: и в рамках сложившихся отношений, да и вообще рука не поднялась её гонять, благо Кристина с кошатиной, невзирая на занятость, продолжала проводить занятия.