— Силы скитариев не нуждаются в удобстве и кислороде, покидать поле Геллера челнок не будет, — выдал он.
— И места они занимают до варпа. Эльдинг, при всех прочих равных, разумнее забить челнок подготовленными штурмовиками. Учитывая соотношение “количество целей — сила залпа — транспортный объём” выйдет разумнее. Ну, не учитывая преторианцев, но их всего семеро, — уточнил я.
— Не вполне так, Терентий, — через минуту выдал явно погрузившийся в расчёты артизан. — Но близко к тому, — признал он. — Но я предлагаю вообще не размещать силы скитариев внутри челнока, — продолжил он.
— Хм? — всеобъемлюще и понятно полюбопытствовал я.
И объяснил Эльдинг свою идею:
Итак, у Ястреба есть возможность пристегнуть снизу “десантный контейнер”. Нечасто используемая возможность, но она есть, для техники: перед высадкой космодесанта Ястреб сбрасывает “подарочек” с лендспидером каким.
Аэродинамика утюга, инерция и прочие прелести прилагаются, так что подобная модернизация, по сути, и не используется.
Однако в нашем случае важно то, что мы можем обложить контейнерами Ястреб аж с четырёх, а если раскорячиться — так и с шести сторон. На аэродинамику нам кашлять, лишняя инерция неприятна, но не критична — у псайкеров еретиков времени не будет маневрировать, да и ни варпа они не будут даже со временем фигурять. В смысле, реально резкие и сложные манёвры на судне, несомом потоком имматериума, либо вообще не совершишь, либо совершишь в последний раз и с концами.
Соответственно, если подвергнуть кирпичеобразный челнок “модернизации на скорую руку”, снять крылья и хвостовое оперение, заменив захватами контейнеров, то можно прихватить практически всё кибервойско, с учётом тяжёлых сагитариев. Тяжёлый турболазер Ястреба справится с бронёй во вменяемые сроки, челнок ввалится во внутренние помещения еретика, носовая аппарель раскрывается, выпуская штурмовиков и нас с преторианцами, а под нашим прикрытием скитарии выковыриваются из контейнеров.
Схема весьма отрадная, особенно на фоне предыдущего “всего-то сотня еретиков на одного”. Правда, не без недостатков: изначально я предполагал десант в район мостика еретиков, лишив их сходу централизованного управления. Но, этот вариант отпадал: нам нужно внутреннее помещение, причём немаленькое. Впрочем, Син, наблюдавший как я вращаю кубики голограмм, подал весьма здравую идею, причём не одну.
— Смотрите, Терентий, — присоединился он к моему вращению. — Во-первых, птераксикариев имеет смысл взять в десант самого челнока. Относительно немного, но они могут фиксироваться к потолку, так что много места не займут.
— Логично, но на кой варп… хотя да, Роберт, — сам дотумкал я. — Ястреб не будет приземляться, десант будет “с воздуха”. Хотя, вакуум?
— Маломощные генераторы гравитации, посильнее гравишютов, нужно отметить, — подал голос Эльдинг. — Надолго их не хватит, но долго и не нужно.
— А штурмовики будут на гравишютах, пока Ястреб висит в отсеке, а мы расчищаем плацдарм, — прикинул я.
— Да, можно было бы сходу открыть контейнеры…
— Это точно в варп, Роберт, — сразу отказался я. — Что будет у еретиков в отсеке, мы не знаем, а выгружать силы под огнём тяжёлых болтеров и станковых лаз-пушек… Только если они начнут вести огонь по Ястребу и контейнерам, тогда и разницы-то не будет, — заключил я под понимающие кивки.
— Далее, Терентий, во-вторых, — продолжил Син, — вы не учитываете тех же Часовых.
— Предлагаете поместить их в контейнеры? — догадался я.
— Ну да, шагатели снабжены автономной системой жизнеобеспечения, а в абордажном бою будут полезнее, чем часть твоих сил, Эльдинг, — дополнил он, обращаясь к парню, на что артизан понимающе кивнул. — И, Терентий, третье. Вы, судя по моим наблюдением, собирались изначально атаковать мостик, так?
— Так, Роберт. Но в с учётом контейнеров ни варпа не выйдет…
— Выйдет, — припечатал Син. — Смотрите, вы в любом случае будете пробивать броню турболазером Ястреба. А что вам мешает разрушить переборки? Много времени это не займёт, они гораздо уязвимее внешней брони, а главное, сопротивление внутри будет намного меньше. Возможностей сопротивления, — поправился он.
— Хм, Роберт, а вы молодец, — признал я, погоняв в голове варианты. — В таком раскладе абордаж, вместо дурацкого героизма, начинает походить на что-то более или менее удобоваримое. Эльдинг, есть что дополнить? — на что люминен покачал головой. — Значит, этот план принимаем и работаем, господа, — принял решение я.
И через шесть часов Ястреб напоминал горячую собаку какую-то, обложенный контейнерами, как колбасный полуфабрикат. Но роль свою он выполнить был вполне в состоянии, так что набились в контейнеры все, кто надо, ну и стали мы проводить окончательные приготовления.
А я раздавал инструкции, в варианте “если что”. И, в основном, Кристине, как моему дознавателю. Девица кивала, запоминала, но мученически морщилась, в конце концов всё же выдав:
— Терентий, возьмите меня с собой!
— Ты сама понимаешь, Кристина, что это неправильно и неразумно, — ответствовал я.
— А если с вами…
— Я не умру, это ты знаешь. Ты тоже, вот только… Если с Милосердием что-то случится, двое не умерших нас будут иметь на совести всех. Вообще всех, на Милосердии. Тебе их не жалко? — искренне заинтересовался я, вчувствоваясь в свет и ветер.
— Все… жалко, конечно, Терентий. Но если вы… — вполне искренне ответила она.
— “Если я” — спокойно добейте еретика да подыщи мне тело. Можешь не торопиться, сначала покиньте Окуляр, — повторил я. — Меня ты чувствуешь, а метаться и “срочно что-то делать” не надо.
— Хорошо, — шмыгнула носом девица.
И вот в этом случае — варп знает, насколько всхлип и шмыг были наигранными. Потому что в свете и ветре сама терентьетка не понимала. Что не помешала мне ценного товарища Кристину обнять, поцеловать и благословить на выполнение моих ценных указаний.
Загрузились мы абордажной командой на Ястреб, Моллис “сопрягалась” со мной — довольно странное, взаимопроницаемое ощущение, то есть я стал воспринимать кошачьи чувства и восприятие, при желании. Да и вообще, всё было не как с Кристиной — всё же тереньтетка, если рассматривать не форму, а “материал”, состоит из меня, как ни парадоксально это звучит. Понятно, что всякие “родственные” интерпретации в энерго-воображаемом плане неприменимы, но она в определённом смысле “я и часть меня”, так что взаимодействие у нас весьма “удобное” и органичное.
Ну а Лапка была “собой как собой”, соответственно, были некоторые “баги и лаги”, весьма забавные, как например, запаховая оценка окружающих и эмоциональная составляющая. Препятствием это не было, пилоту “иллюзию” мной воспринимаемого наложили, но забавно, факт.
— Вы так красиво видите, Терентий, — выдала Лапка, более чем понятно, невзирая на бредовость фразы. — Лучи и потоки, красиво очень, — мрявкнула она.
— Часть того, что ты видишь, видят все астартес, особенность восприятия, созданная Императором, — уточнил я. — Но вообще да, красиво, — улыбнулся я. — А я как-то привык, часто не замечаю, — признал я своё некоторое обыдление и сделал зарубку с оным бороться.
Реально красиво, а не воспринимать приятное зрелище как красоты — глупо и неправильно, заключил эстетичный я.
И тут мои культурные и нежные духовные переживания прервала сирена тревоги, не аварийной, а плановой. Кристина послала по нашей связи много всякого, суть которого заключалась в “удачи, и я буду очень ждать”, а вокс-сетка передала Кристиной же созданную картину взаиморасположения судов.
И стартовал Ястреб к расположенному менее, чем в километре от нас еретическому корыту. Судя по вялым вспышкам двигателя, еритиковозка, точнее псайкер-водитель Милосердие заметил, пробовал “сманеврировать”, но, как понятно, ни варпа не получилось. И полетели мы за моей законной добычей. Ну и корыто, полное отборной ереси, расколошматить, резонно отметил я.
17. Свидание с Леди