— Тогда, Терентий, вам лучше взять рейнджеров, — прикинул артизан доминус. — Впечатляющая ударная мощь, точность, и отсутствие побочного вреда за счёт рельсотронов, — рекламировал он Редукторскую продукцию.
— Два десятка, — кивнул я, улыбнувшись.
Через полторы минуты все были собраны и построены, ну и выдвинулись мы. И да, при том, что человеческого сопротивления мы не встретили, на нас стали кидаться кровопускатели, а ящероподобные двухцветные демоны анархиста метали в нас мгновенно отрастающими ножевидными когтями. Весьма неприятно вообще, но мелочи в частности — невзирая на то, что пребывали мы в варпе, физические повреждения демонятину развеивали. Ну, за исключением подвернувшихся мне, этим-то гарантированный всё.
А главное — демонюки воевали войну “без огонька”, даже отродья мясника. На них были, варп знает, заметные ли остальным, ошейники из света и ветра. Очевидное колдунство, подчиняющее демонятин еретичищу, что, не менее очевидно, тварям было неугодно, так что, хоть и не нарушая приказ поработителя, убивались, точнее, развеивались они с заметным энтузиазмом.
Так что за полчаса мы добрались до явной “обители главного гада”. Хм, в варп пафосное превозмогание, но и осторожным надо быть: есть у меня немалое желание еретичищу с пристрастием о делах его скорбных допросить.
— Часовые, снимите дверь, аккуратно, без огня внутрь, — выдал я.
Что шагоходы и исполнили, под углом расплавив дверь в каюту и часть переборок. А внутри… пусто. Точнее, разумные есть, но в дальних комнатах. И активного колдунства нет, хотя немалые эманации скверны от недавних призывов. Хм, ”падазрительна!” — резонно решил я. И тут, с разницей в полминуты, мои воеводы отрапортовали “под контролем”.
Это, конечно, славно, что “под контролем”, но что делать-то? Дуром лезть в еретичищево логово?
А придётся, причём мне — у меня шансы есть, а у прочих ни варпа нет, если там варповщина какая гадкая.
— Рейнджеры, по потолку, за нами на удалении в пять метров, — озвучил я. — Не убивать! Стреляете в ладони и ступни, либо по прямому приказу, либо в случае однозначной и прямой угрозы.
— По слову вашему, — был мне ответ, и тощие киборги заклацали магнитными захватами по потолку.
— Моллис, идёшь за мной, в бой не вступаешь. Совсем, если что — отступаешь, Каппа, проследи!
— Слушаюсь, — прогудел преторианец.
— Далее, Моллис, твоя задача — не дать умереть или иммобилизовать, лишить сознания тех, на кого я укажу. Это твоя задача, на ней сосредоточься!
— По слову вашему, святейший! — вытянулась в струнку кошатина.
Точно накажу, по-разному и многочисленно, мимолётом посулил я кошатине страшную кару. Приготовился, сконцентрировался, да и шагнул в логово злобного злогея.
И… ничего. Варп подери, даже ведра с водой над межкомнатной дверью нет! Как-то это даже неприлично, возмущался я, пока не наткнулся на явную ритуальную комнату. И вот тут мне стало не до возмущений — ну ладно, несколько человек со вскрытыми глотками. Жаль, но обычные жертвы. Но посередине… В общем, в центральном ритуальном кругу лежал малолетний глава семейства Крайст, обнажённый и бесповоротно мёртвый.
Тоже, вроде бы и ничего, но… его, варп подери, запытали насмерть! Не вскрыли глотку или ещё что, на тщедушном тельце были кровоподтёки, явно от пальцев, и десятки ран. Слабых, очевидно, чтоб не умер до срока. Руки, ноги, тело, несколько проколов лёгких, прорезанная щека…
Он, варп подери, сын еретичища, передёрнулся я, собрался и двинул дальше. В общем-то, я сам делал не менее страшные, хоть и не столь откровенно циничные и мерзкие вещи. А для еретичища это всего лишь эпизод, ничуть его вину не усугубляющий: ему и так пара тысяч лет живительного сожжения огнём светит.
Несколько человек обслуги мыкалось по углам многокомнатных покоев, но были это обычные люди. Впрочем, Лапка, по моему указанию, парализовывала и лишала сознания и их. Но был же псайкер и сам еретичище. Вроде как — псайкер, были же воздействия на полковника и арбитра.
Впрочем, самая удалённая комната, похоже, и была “логовом босса”. Псайкер, не особо сильный и простой человек. Хм, видно еретичище как-то извернулся, не будучи пси-одарённым, вот уж реально, гений ереси. И отменно гениально будет гореть огнём.
Впрочем, восхищаться когнитивными еретическими способностями и интенсивностью и красотой будущего костерка — дело приятное, но весьма несвоевременное. Надо Аполлошу брать, но… А, всё равно мне идти, надо живым пакость брать.
Вздохнул, встопорщился, привёл рельсотрон в боевое положение, полностью перешёл в сопроцессор, заготовил “петельку хаоса”.
Героически пнул дверь, ну и чуть не похерил все свои планы.
В ноги мне бросился Апполоша, чуть кулаком его еретическую башку не развалил! Отслеживая всё и вся, держа еретичище на прицеле, я обтекал.
Первое, псайкером, довольно искусно скрытым, но душевно чувствующимся, был таки Аполлоша. Граница дзеты и эпсилона, псайкер-середнячок. Второй населец комнаты был обычным человеком и ныкался то ли в шкафу, то ли в тайной комнате, пока не ясно. Но оружия не держал, поза сжатая… и мелкий какой-то… впрочем, сервочереп висит, рыпнется — узнаю.
Самое замечательное, что меня никто не убивал, не воздействовал и прочее. А у моих ног, рефлекторно отпинываемый время от времени, скрючился Аполлинарий, консорт семейства Крайст, еретик, жертвой которого стало всё ССО развитого Мира, на руках которого бунты, предательства и прочее… А он, паразит такой, коленопрекланялся, размазывал слёзы и сопли, моля “господина не убивай!”
В общем, получил я свой “эпичный бой”. С самим собой — ОЧЕНЬ хотелось пакость собственноножно растоптать. Но могучий я превозмог: еретика надо колоть. Но в том, что этот изворотистый паразит стопроцентно говорит правду, например, я ни варпа не уверен. Невзирая на свет и ветер, невзирая ни на что. Разбираться будем детально, долго, с Кристиной, на Милосердии. Единственное…
— Где псайкер? — прогудел я первые слова, обращённые к еретичищу.
— Господин, он был на мостике, поща…
Лапка, по моему жесту, парализовала и лишила паразита сознания.
— Кандалы, тройной набор, — бросил я, тыча в Аполлошу перстом. — Не ноктилит, обычные. Полностью раздеть, все украшения с тела долой, Моллис, удаляй в варп все волосы и зубы, — подстраховался я, хотя ВРОДЕ бы, ничего гадкого не было. — Далее, Моллис, этот еретик — твоя задача. Держать в бессознательном состоянии, но не вздумай — подчёркиваю, не вздумай, это приказ! — считывать его воспоминания и вообще лезть в голову. Парализованное тело без сознания, живое — вот что мне нужно.
— По слову вашему, позвольте исполнять? — мрявкнула Лапка.
— Погоди. Ты, в шкафу, вылезай, — бросил я, для наглядности постучав сервочерепом в окрестности пребывания прятальщика.
Тельце в шкафу закопошилось, и… началось “пощадите господин!” — заход два. Правда, в этом случае, было ещё “спасибо, что спасли”, но очень мне не понравились ряд моментов.
Итак, из шкафа вывалилась девчонка-подросток, внешне — явная сестра жертвопринесённого паренька, главы клана Красайт. В слезах соплях, “спасибо господина!” — но… Во-первых, одёжа на пигалице была художественно разорвана, но ключевое слово: художественно. И вообще: если бы ейный папаша развлекался “семейным делом”, нахрена, извиняюсь, одёжку-то рвать? Недешевую и вообще. Далее, кровоподтёки были ОЧЕНЬ свежими, да и маловаты для лап еретичища. А вот для ручонок самой соплюшки — в самый раз, да и наводили они на подозрения нехорошие.
И, наконец, соплюшка в своих причитаниях не врала. Вот совсем, но при этом, формулировки рассказов о “жудких мучениях”, были очень… изящно сформулированы. Так, может у меня и паранойя, но:
— Вырубай её, Моллис, и к прочим пленным, — бросил я.
— Слушаюсь, — выдала Лапка и исполнила. — А…
— Потом расскажу, возможно, посмеёмся, хотя подозреваю, как бы не заплакать, — задумчиво выдал я. — Так, Омикрон, Ипсилон, Каппа. Вы сопровождаете Моллис на Ястреб и охраняете там, подстраховывая с захваченными. Кристиан, обеспечьте перенос и чтобы не задохнулись, — на что лейтенант штурмовиков понимающе кивнул: как мостик, так и часть корабля вентилировались вакуумом.