— Я, Инквизитор Священного Ордена Инквизиции Империума Человечества, Терентий Алумус, начинаю допрос с помощью механизма “Трон Истины” подозреваемую, Аделаиду Крайст. Последняя подозревается в потворстве ереси, убийстве и бунте, — последнее, пусть несколько софистически, но было так — убийство главы семейства, в закреплённой Администратумом системе власти и преемственности. — Рекомая Аделаидой Крайст, отвечать на мои вопросы полно, честно, раскрывать рот только в ответ на вопрос. Неповиновение и ложь будет наказаны, как сейчас, так и отразится на вашей и без того незавидной судьбе. Вы поняли меня?
— Я глава семейства Край…
— Четвёртый ранг, — равнодушно бросил я.
Тельце на троне выгнулось в судороге — электростимуляция нервных центров не предпологала криков, но была весьма болезненна.
— Довольно, — бросил я через четверть минуты. — Итак, подозреваемая, что побудило вас убить вашего брата, главу клана Крайст?
— Я не убивала! — завизжала соплюшка.
— Ложь. Четвёртый ранг.
— Причина?
— Я не…
— Ложь. Четвёртый ранг. Дознаватель, исцелите нервные окончания. Аделаида Крайст, причина?
И так, варп подери, полчаса! Наконец, через полчаса соплюшку прорвало — зависть, презрение к брату… В общем, понеслось говно по трубам, иначе не скажешь.
— Правда. Ваши показания, Аделаида Крайст, услышаны и приняты Инквизицией. Служители, снять преступницу с Трона Истины, поместить в камеру, — ровно выдал я.
— А почему? — искренне заинтересовалась Кристина после выведения мелкой твари.
— При всём при том, Кристина, — устало потёр я переносицу, — что мы узнали пси-воздействием; при том, что Трон Истинны подтвердил нами узнанное; остаётся призрачный шанс, что воздействие от еретика было. Это не отменит вину, но изменит возможное наказание, — озвучил я. — Служители, доставьте рекомого Аполлинарием Крайстом. Напоминаю, проявляйте крайнюю осторожность, кандалы и кляп не снимать, только доставить в Зал.
И через пять минут еретичище доставили в Зал Истины и Покаяния. Закованного, с заткнутой пастью, завязанными глазами… А всё равно опасаюсь, мысленно хмыкнул я.
— Ввиду особой опасности еретика, первичный этап будет заключаться в седьмом ранге воздействия, без возможности ответить самостоятельно, — озвучил я для протокола, ну а пока служки строчили перами и гудели печатными устройствами, протянул руку Кристине.
Вот варп подери, помолился бы Импи, если бы был дурак, мысленно хмыкнул я. И влезли мы с Кристиной под еретическую черепушку. И лазили там, наверное, не одну неделю. Сверяли, проверяли, искали связи, возможные лакуны, скверну.
Времени ушло до варпа, не в последнюю очередь потому, что еретичище обладал прекрасным контролем сознания, явно “прятал” кучу всего. Беглый взгляд псайкера, ВНЕ ЗАВИСИМОСТИ от ранга, мог вообще не заметить девяноста процентов еретической жизни.
А этой жизни было… более тысячи лет. В общем, Кристина устала, я устал. Но дело надо было делать, а узнанное проверить.
— Еретика на Трон Истины, — подал команду я безропотно ожидающим несколько часов служкам. — Кандалы оставить, лишь извлечь кляп.
— Я, Инквизитор Священной Инквизиции Империума Человечества Терентий Алумус, начинаю допрос урождённого Ясона Людвига, еретика, предателя, демонолога, колдуна, саботажника. Допрос будет осуществляться на основе результатов воздействия седьмого ранга, на механизме Трон Истины. Рекомый Ясоном Людвигом, отвечайте на вопросы, только на вопросы, ложь и неповиновение повлекут немедленное наказание и скажутся, — мысленно хмыкнул я, — на вашей дальнейшей участи. Вы поняли меня?
— Та, — прошамкал еретичище, а я, не без иронии, вспомнил, что ещё Моллис удалила у еретика зубы.
Ну, ничего, я непривередливый. И начал я чертовски долгий допрос. Несколько раз, в начале, еретичище врал, но после “четвёртого ранга” запел, не фальшивя.
А история уроженца Макрага была такова:
Родился в середине сорокового миллениума, на ультрамариновой столице. В семье немалого чиновника, получил весьма неплохое образование, пошёл по папашкиным стопам. И был весьма продуктивен и полезен, заняв должность управляющего, по сути, планеты.
И взыграло у Ясончика честолюбие и властолюбие. Но на Макраге ни варпа “самым главным” он стать не мог — ленный мир Ультрамаринов, они всегда “главнее”. Некоторое время вынашивал обиды и огорчения, а потом начал воровать. По мелочи, но в рамках планеты и немало: родилась в егойной голове идея наворовать тронов, да и заиметь свою планету.
Самое забавное, что шансы на осуществление “мечты всей жизни”, до поры, у еретичища были: он был реально ОЧЕНЬ неглупым и качественным администратором. То есть, подайся он с Макрага в Администратум — реально были все шансы стать губернатором планеты какой, а то и побольше. Но, и “не подумал”, да и начинать в Администратуме пришлось бы с должностей “пожиже”. А Ясончика жаба за тридцать лет “беспорочной службы” давила. Вот только очкомарины не орали, но проверяли человеков. И не были они “тупыми дубаломами-мутантами” как злобно мыслил еретичище, которому не давали “порулить”.
В общем наворовать особо Ясончик не успел, как ждут его, значится, брат-дознаватель, эпистолярий и зачитывают приговор. Публичное изгнание с позором из управленческого аппарата, компенсация натыренного и штраф. И… всё. Снисхождение, варп подери, за беспорочную службу.
Прибили бы тогда, мысленно вздохнул я. Но было как было. И вот, остаётся наш Ясончик у разбитого корыта. Он никто, звать его никак, путь в тот же Администратум надёжно перекрыт чёрной, хотя и ультрамариновой меткой “вор” в деле.
При всём при том, семейка у еретичища была не бедной, да и сам он далеко не бедствовал. И компенсация и штрафы не отъели даже десятой части его весьма весомого состояния.
Но роль рантье или мануфактурщика Ясончика не привлекала. А были у него обиды и огорчения, ненависть к очкомаринам, да и к Империуму претензии появились. А ещё зависть к псайкерам — какая власть-то!
Притом, сам еретичище хоть и не пария, но ню, простой человек со слабыми способностями.
В общем, прихватывает Ясон денюжку, да и покидает Макраг, что в рамках “изгнания с позором” никого и не удивляет.
А надумал наш еретичище вот что: от целей своих он не отказался, но возжелал он стать ещё и псайкером, власть над умами и тайнами имеющим. Как мечта, но осуществимая, как считал он. Вот только “власти всё скрывают”, что в общем-то, правда. Доступность информации по имматериуму даже чиновнику высокого ранга, кем был до поры еретик, весьма ограничена.
Прикинул он, где бы информацию надыбать, как эту, так и вообще. Себе на благо, да и не только информацию. И вывели его извивы мысли на такую замечательную организацию, как Экклезиархия.
Знаний — до варпа, а организованно всё через задницу. Кроме того, вариант “кающийся грешник” попами зело уважаем, особенно если енто публично и поучительно, а если ещё с пожертвованиями — так совсем замечательно.
В общем, следующий аккорд — появляется кающийся греховодник Ясончик на кардинальском Мире, Мире-Святыне.
Денюжки двери открывают, так что в кафедральном соборе появляется посыпающий пеплом, бодающий всё, что под кающийся лоб подвернётся, дядька. Театрально вопящий “о, как я страдаю, Император прости и всё такое”.
Продолжается это безобразие пару месяцев, приправленное обильными и публичными пожертвованиями, заказами молебствований по “заблудшей душе” еретичища. В общем, добротное, качественное представление.
Ну и аж сам кардинал явился, на мецената, пеплом присыпанного полюбовался, на разор и учинение, нанесённое кающимся любом — тоже. Сальду с бульдой свёл, с учётом пожертвований, на всяких, с бараньими глазами, верующих полюбовался.
Да и заявил, во всеуслышание, что Импи простил. Всеобщее ликование прилагается, но еретичище подсеменил на коленочках к попу и возопил, что мол всё одно, хоть прощён, но душенька требует на благо такой замечательной экклезиархии послужить.
И сделал Ясончик очень грамотно: распиарил свою невзрачную персону, да и направлять его в “крутильщики свечек” — просто нерационально в сложившихся раскладах. Поп подумал, предложил чуть ли не секретарское место (а данные, как понятно, попы собирали и десятилетия эффективной службы отметили). На что еретичище выдаёт, что мол недостоин он, надо с чего-то пожиже, а потом, если Импи не против, выслужится. Довольный поп покивал.