В этот раз случилось то же самое: Анн забежала в три-четыре ларька, унеся из них горсть кислых сосачек и очередной липкий лизун. По дороге Анн съела все купленные леденцы, а вместо того чтобы следить за дорогой, играла в новокупленный антистресс. Через пару минут он уже валялся где-то в траве. Не уследив за дорогой, девушка врезалась в очередного прохожего. Услышав много неприятной ругани в свой адрес, она так торопилась уйти, что и позабыла о новой игрушке и быстренько убежала.
В общем-то, героиня пришла домой. Она переобулась, помыла руки и пошла на кухню, про себя напевая мелодию — музыку, услышанную где-то на улице. Она состояла из двух-трёх звуков и напевалась легко. К сожалению или счастью, скрипучую мелодию прервало урчание живота. Анн подошла к холодильнику, чтобы найти себе перекус, напевая уже вслух мелодию
— ту-ту-ту-ту.
С детства она была странным человеком и довольно часто озвучивала свои действия вслух, будто разговаривая сама с собой. Почему-то со временем обычная привычка переросла во что-то большее, более значимое. Это дошло до такой степени, что иногда Анн, не замечая, как разговаривает сама с собой, спокойно шла по улице.
Прохожие оборачивались и смотрели на неё, словно на зверушку. Каково было их удивление, когда ни с того ни с сего где-то вдалеке слышались женские возгласы — а это девочка лет четырнадцати ругается сама с собой. Вот смех да и только!
Девушка, невзирая на такое поведение, от привычки не отказалась, лишь стала следить за тем, чтобы не разговаривать сама с собой на улице.
— Ту-ту-ту-ту, — вновь напела Анн.
— Надо чего-нибудь поесть.
Девушка открыла дверцу холодильника, быстро пробегая взглядом его содержимое.
— Оооо, ничего нет... Но я же не безрукая! Могу что-нибудь приготовить! Только не…
Анн резко убрала руку с дверцы холодильника, прислонила указательный палец к нижней губе и задумалась. В ту же секунду дверь быстро захлопнулась, а девушка вздрогнула. Анн забывает мысль, вновь открывая дверцу холодильника и уже сильнее прижимая руку к её изгибу.
Скривив грустную мордашку, выражение мигом сменилось, когда Анн увидела палку колбасы, пару овощей (скорее всего, не свежих) и плитку старого молочного шоколада. Девушка вздохнула с облегчением, доставая свёрток с колбасой.
— Ладно! Сделаю бутерброды! С колбасой>
Девушка положила свёрток на стол и полезла в тумбу за хлебом. Достав буханку, Анн положила её на стол, взяла нож и, развернув упаковку, принялась нарезать хлеб. Из-за неосторожности и увлечённости она порезала палец. Девушка отбросила нож и вскрикнула:
— Ай! Больно!
Облизав кровь с пальца, она отложила мысль о перекусе, оставив продукты на столе. Пройдя по коридору в комнату, она почувствовала лёгкое потемнение в глазах; немного поморгав, всё прошло. Дойдя до комнаты и сев за стол, Анн всё ещё ощущала лёгкую муть в глазах: школьная подставка временами двоилась, а при взгляде в дальний угол комнаты всё плыло перед глазами. Анн поняла, что сейчас ей явно не до уроков, сил на них совсем нет. И пусть сегодняшний день прошёл как все остальные, и танцевальных нагрузок не было, она всё же чувствовала сильную усталость. Поэтому, взяв телефон, она приступила к посиделкам в соцсетях.
Спустя какое-то время девушка, наконец, села за домашнее задание. Делать уроки было трудно; отведённое время на них составляло около двух часов, но Анн просидела явно дольше. Она не любила учиться, но мысль о том, что поступить в престижное заведение без хороших оценок невозможно, мотивировала её трудиться до изнеможения.
Сделав уроки, Анн улеглась на кровать, но в полудрёмном состоянии никак не могла найти свою мягкую игрушку. Ту самую, маленького плюшевого зайчика, который помещался в ладони; он был потрёпанный, с облезшей в некоторых местах шерстью. Но он был самым родным, что у неё было. Недавно плюшевого друга стирали, и от него исходил приятный запах лаванды. Возможно, из-за недавней стирки некоторые места на кровати как будто пропахли им. Немного повозившись рукой по матрасу, зайчик так и не был найден. Поэтому Анн, немного взбодрившись, пошла его искать. Обыскав всю квартиру, девушка так и не нашла своего зайчика. Она смотрела повсюду, перевернула всё вверх дном, заглянула в самые потаённые уголки, но мягкий друг так и не был найден.
Упав на кровать, Анн впала в отчаяние. Пушистый дружок с раннего детства спал вместе с ней. Девушке казалось, что только с ним она чувствует защиту и умиротворение. Ей было так легко засыпать со своим мягким компаньоном, что без него ночи казались самыми длинными и тёмными.
С большим трудом Анн всё же уснула. Ей приснился необычный сон. Настолько необычный, что даже во сне она слегка удивилась... Странные сны снятся многим... Но такой неразберихи, кажется, никто не видел. Во сне были какие-то странные люди в плащах, множество искр от фейерверков? Праздник? Что ещё за представление? Будто сон наяву... Только нечёткие фрагменты, падения с лестницы, спотыкания и невнятные разговоры давали понять, что это всё-таки сон.