Лидия Алексеевна пропустила эти слова мимо ушей.
— Вера, я тебя умоляю, приезжай. Тут тебя чуть не с фонарями ищут… Помнишь, отец все с причалом с каким-то там выносным носился?
Да, Вера помнила. Папа разработал проект выносного причала для сочинского порта. И прислал всю документацию ей.
— Да, и что же?
— Они его теперь строить вздумали, а он запатентовал и патент завещал тебе! Без тебя — никак!
Вера приняла решение.
— Хорошо, мама, я приеду.
Ох, чего ей стоил разговор с мужем! Николай выслушал историю о завещании с каменным лицом, а потом ледяным тоном, так непохожим на его обычную экспансивную манеру, изрек:
— Одна ты не поедешь.
— Коля…
— Даже не начинай. Я еду с тобой.
— Ничего со мной не будет! Это не я их, это они меня боятся.
— Я еду с тобой, и точка. Кстати, где мы остановимся? Насколько я понял, в доме нам места нет.
— Ну что за вопрос, — рассеянно отмахнулась Вера. — Забронирую номер в гостинице… Но объясняться с матерью я буду сама, ты мне для этого не нужен. Еще вляпаешься в какую-нибудь уголовщину… И буду я тебе потом… передачи носить.
Николай обнял ее за плечи одной рукой.
— А знаешь, была у меня мысль задушить Лору… Просто руки чесались, душа зудела. Я тебе никогда не рассказывал… — И он рассказал, как приходил по Лориной наводке помощник депутата — урка с «корочками» — нанимать его на порносъемки, а потом оказалось, что за этой комбинацией стояли Лора со Звягинцевым. — Но я подумал: удовольствие минутное, а расплачиваться всю жизнь, — закончил Николай с кривой усмешкой.
— Вот зафиксируй эту мысль и оставайся тут с детьми, а я…
— Даже не надейся. Одну я тебя не отпущу. Да я тут со страху околею, голову ломаючи, что там с тобой да как. Ты учти: я бреюсь каждый день.
— А при чем тут это?
— А при том, что вслепую я не умею. Приходится в зеркало смотреть. А как я буду в зеркало на себя смотреть, если отпущу тебя одну к этим акулам?
— Все будет нормально, — начала было Вера, но он закрыл ей рот поцелуем.
— Бронируй номер на двоих, а то не пущу. За шасси самолета уцеплюсь и повисну.
— Не валяй дурака. Дай мне слово, что не будешь вмешиваться. Я сама разберусь.
— Слушаюсь, ваше сиятельство! Люди мы маленькие, подневольные… Где уж нам, дуракам, чай пить! Но одну тебя не пущу. Я себя уважать перестану, как ты понять не можешь?
Вера привыкла действовать быстро. Приняв решение, она договорилась об отпуске на работе, взяла билеты на самолет, забронировала номер в «Рэдиссон-Лазурной»… Повезло: расстроилась чья-то свадьба, и ей достался люкс, предназначенный для новобрачных. Оставалось надеяться, что неудавшимся молодоженам тоже в конечном счете повезло.
Пятнадцать лет спустя она попала все в тот же тухлый город Сочи. С тухлой водой, скверной канализацией и чудовищной загазованностью. По сравнению с 1992 годом ситуация только ухудшилась. На Курортном проспекте стояли омертвелые пробки. Так называемая «точечная застройка» почти уничтожила пышную тропическую зелень.
Вера осматривалась с изумлением и не узнавала родного города. Не осталось ни одного свободного пятачка: куда ни кинь взгляд, всюду торчат многоэтажные башни. «Премьер». «Олимпик-плаза». «Миллениум-тауэр». «Орхидея-парк». Слава богу, она догадалась заказать лимузин с шофером, а то бы еще, пожалуй, и дороги не нашла.
Они с Николаем прилетели самым ранним рейсом. Прямо из аэропорта Вера попросила шофера отвезти их на кладбище.
Папина могила оказалась хорошо ухоженной. Явно мать тут ни при чем. А тогда кто? Старые друзья? Городские власти? Вера сняла и выбросила уже засохшие на беспощадном солнце цветы, положила у подножия гранитной плиты свежие, привезенные из Москвы белые розы.
Папу похоронили рядом с дедушкой и бабушкой. Потом Вера отыскала могилу любимого учителя. Они и там немного постояли.
По пути в гостиницу Вере захотелось заехать к родному дому. На душе стало немного легче, когда она увидела, что дом по-прежнему окружен садом. Столько в этом доме случилось плохого, скверного, ужасного, а как увидела, даже слезы на глаза навернулись.
На ограде словно оберег висела мраморная доска:
В ЭТОМ ДОМЕ С 1949 ПО 1967 ГОД
ЖИЛ ГЕРОЙ СОВЕТСКОГО СОЮЗА,
ГЕРОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ТРУДА,
ПОЧЕТНЫЙ ГРАЖДАНИН ГОРОДА СОЧИ
ПЕТР ФЕДОРОВИЧ НЕЛЮБИН