— Фуфло гоняют, — бросила наконец Лора, дернув плечиком, и ушла.
Но конца концерта дождалась и все-таки заставила Веру погладить платье, хотя лак на ногтях к тому времени давно уже высох.
Однажды ранним летним вечером Вера взяла у женщины-распространителя билет на очередной концерт, а Лидия Алексеевна, увидев ее, потребовала, чтобы она после концерта вернулась в санаторий и захватила домой какие-то бумаги. Эти бумаги должны были доставить из Адлера, но до конца рабочего дня никак не успевали. Вера покорно согласилась. Она видела, что мама просто вредничает, но ей не хотелось спорить, хотя бумаги спокойно могли бы подождать до утра.
На ходу Вера поздоровалась с одним из отдыхающих — пожилым симпатичным подполковником, с которым накануне разговорилась за игрой в волейбол на пляже. У первого корпуса собирался народ: начинались танцы. Веру поразила одна дама, пришедшая на танцы в черном с золотом вечернем туалете до полу. На спине красовался треугольный вырез до самой талии. Вера улыбнулась: ей такой «парад» показался забавным.
Санаторий раскинулся по обе стороны Курортного проспекта. Выше проспекта стояли солидные старые корпуса, возведенные еще при Сталине, а по другую сторону, ближе к морю, высились новые корпуса — безликие бетонные коробки, построенные в 70-х. Там же, ниже проспекта, была и общая столовая.
После концерта верная слову Вера вернулась в санаторий, хотя ей пришлось сделать изрядный крюк по дороге домой. У первого корпуса курил на скамейке знакомый подполковник.
— Одно лечим, другое калечим? — улыбнулась ему Вера. — А что вы в корпус не идете? Скоро закроют.
Было уже около одиннадцати.
— Вы представляете, — начал в ответ подполковник, округлив глаза, — мой сосед после танцев привел в палату даму, и она до сих пор еще у него.
Вера посочувствовала ему, забрала у дежурного нужные матери документы и отправилась домой. На следующий день она опять пошла купаться на благоустроенном санаторском пляже. И возле столовой снова встретилась со знакомым подполковником.
— Долго еще вам вчера пришлось ждать? — спросила Вера.
— Да нет… не очень. — Что-то странное послышалось Вере в голосе подполковника. Она пытливо заглянула ему в лицо. — Только вы вчера ушли, — продолжал он, — выходит мой сосед и спрашивает: «А чего ж вы в палату не идете?» Я ему: «Так у вас же дама!» А он мне: «А она останется до утра, вы не ждите, ложитесь спать».
Вера промолчала, у нее слов не нашлось. Подполковник покосился на нее.
На пляж Вера скалывала косы на затылке, чтоб не мешали загорать. Она была высокой и выглядела старше своих лет. Как говорила одна из ее школьных подружек, «У тебя на морде интеллект отпечатался». И все же подполковник счел необходимым извиниться:
— Вы меня простите, ради бога, что я вам все это рассказываю. Наверно, не стоило… Вы еще так молоды…
— Ничего, у меня тут мать работает, — Вера не стала уточнять — кем, — меня уже ничем не удивишь. Что вы еще хотели сказать?
— Там был один забавный момент. Эта дама… она отсюда, из нижних корпусов. Она пришла на танцы в бальном платье до полу, в красивом таком, черном с золотом…
— Я ее видела, — кивнула Вера. — И что ж тут забавного?
— Утром, — улыбнулся подполковник, — ей стыдно было идти на завтрак в бальном платье. Мой сосед сбегал к ней в корпус, и ее соседки по комнате выдали ему халатик для нее. Представляете?
— Представляю, — мрачно подтвердила Вера. — Заниматься этим при свидетеле ей было не стыдно, а выйти утром в вечернем платье стыдно. — Она помолчала. — Я вам ничего не обещаю, но попробую что-нибудь сделать. Какой у вас номер палаты?
Подполковник страшно смутился и принялся ее отговаривать, но Вера, ничего не слушая, вернулась в административный корпус, прошла в кабинет к матери и потребовала, чтобы ему дали отдельную палату или перевели в другую, где сосед нормальный.
— У него нормальный сосед, — пожала плечами Лидия Алексеевна. — Ты что так раскипятилась? Все так делают. Подумаешь, большое дело! Люди на волю вырываются. Они, может, целый год этого отпуска ждут, чтобы вдоволь погулять. Надо же им когда-то урвать свое! Пусть твой подполковник сам себе кралю заведет, вот и не будет ему обидно.
Но Вера настояла на своем. Она пригрозила, что пожалуется в санаторное управление, если подполковника не устроят по-человечески. Припомнила, как в прошлом году одного сердечника сняли прямо с дамы и увезли в больницу с инфарктом. Лидия Алексеевна даже слегка испугалась: ее младшая дочь была вне себя от ярости!