— Мама, я уже спю!
При этом Андрейка зажмуривался, чтобы мама видела, как крепко он спит. Но стоило Вере углубиться в работу, как из-за ширмы вновь раздавался тихий шепот: Тименька пошел к Нименьке в гости, а Нименька ему и говорит… И сколько фантазии было в этих историях!
Андрейка был привязан к ней всем сердцем. Каждый день ждал ее возвращения, не хотел без нее ужинать и ложиться. Он был такой смышленый, такой красивый, такой забавный! Обожал сложные технические игрушки. Почему-то вместо слова «это» в детстве он говорил «теко». Разбирал и собирал подаренный ему конструктор и с важностью приговаривал: «Теко — так, а теко — сюда», а Вера с Антониной Ильиничной, умирая со смеху и зажимая рты, чтобы не хихикнуть, наблюдали за ним сквозь приотворенную дверь.
Ему ужасно нравились механизмы, производящие шум.
— Включи пылесос, он будет гудеть! — просил Андрейка, не сомневаясь, что «гудеть» — главное назначение пылесоса.
Вера подарила ему набор инструментов. Тут были и отвертки — простая и «звездочка», — и шильце, и много других непонятных штучек. Антонина Ильинична пришла в ужас и сказала, что этим шилом он первым долгом выколет себе глаз, но Вера, как могла, постаралась ее успокоить. Она купила новый мощный радиоприемник с кассетным магнитофоном, а старую «Спидолу» Антонины Ильиничны отдала Андрейке на растерзание. Счастью не было предела.
И все это она аккуратно заносила в дневник.
Вопрос с мультфильмами тоже решился как-то сам собой. Вера разрешала сыну смотреть телевизор понемногу. По выходным шли «Охотники за привидениями», и Андрейка жил от выходных до выходных. Миф о «добрых советских мультфильмах» вызывал у Веры скептическую улыбку. Наш добрый заяц в «Ну, погоди!» издевался над несчастным волком с той же изощренной жестокостью, что и американский мышонок над бедным котом в сериале «Том и Джерри».
— Он зьёй? — на всякий случай спрашивал Андрейка про каждого нового персонажа.
Узнав, что не «зьёй», тут же успокаивался и смотрел дальше.
Вера повела сына к логопеду, когда он немного подрос, стала заниматься с ним сама, и он постепенно избавился от картавости, но и «зьёй», и присказка «мама яботает», и многие другие Андрюшины словечки вошли у них в семейный фольклор.
Когда Андрейке было уже года четыре, появилась мультипликационная реклама компании «РосИнтел». Ее крутили целыми днями в перерывах между передачами. Андрейке эти забавные мультяшки полюбились. Вере они тоже понравились.
Обычно во время рекламы Антонина Ильинична выключала звук: ее раздражали назойливые мелодии и глупые тексты. Но сидеть у телевизора спокойно, пока не кончится рекламная пауза, она не могла.
— Ну вот что она делает? — спрашивала Антонина Ильинична у Веры, глядя, как на экране мужчина падает в обморок в фирменном магазине.
— Она делает ему непрямой массаж сердца, — терпеливо отвечала Вера.
— А что с ним такое?
— Ему стало плохо от низких цен в магазине.
— Глупость несусветная.
Через полминуты опять вопрос:
— Зачем она сигает из окна?
— Чтобы не запачкать платье дезодорантом, — следовал ответ.
— Но это же идиотизм! — возмущалась Антонина Ильинична. — Почему у нас все должно быть как в Америке? Почему нельзя показывать передачи без этой дурацкой рекламы?
— Им приходится деньги зарабатывать, — отвечала на это Вера. — Оплачивать сигнал, оборудование, новостную службу. Платить за лицензию. Не только в Америке, во всем мире телевидение так работает.
— В СССР никакой рекламы не было, — ворчала Антонина Ильинична.
— Зато и телевидение было скучное, — говорила Вера.
Каждая оставалась при своем мнении, но ради своего ненаглядного Андрюшеньки Антонина Ильинична готова была терпеть и рекламу. На его любимые мультяшки она включала звук. Кто-то замечательно играл на ударных, это ей пришлось признать.
Вера возвращалась из института, падая от усталости, зная, что еще предстоит сидеть за компьютером, но стоило ей услышать топот маленьких ножек и увидеть сына, вся ее усталость и обычная подавленность исчезали.
А работать приходилось очень много. На деньги, привезенные из Сочи, Вера покупала игрушки и одежду для сына, обзавелась электрической мясорубкой и хорошей стиральной машиной. Заработанного в Долгопрудном хватало в основном на еду и квартплату. Зато Антонина Ильинична была избавлена от ужасов стояния на толкучке с плодами собственного рукоделия или наградами мужа. Вере хотелось купить новый японский телевизор с видеомагнитофоном, электрический утюг, чайник, но при ее заработках, которые к тому же постоянно задерживали, об этом можно было только мечтать.