- Как я могу отказать ему? – Лилейна удивлённо взглянула мне в глаза. – Ведь он так этого хочет, так любит меня.
- А чего хочешь ты? Почему о своих желаниях ты молчишь?
Я чувствовал, что не стоит продолжать спрашивать.
Её ответы уже ничего изменить не могли.
Но они изменили всё.
Ах, если бы она, как обычно, промолчала!
Но Лилейна больше не улыбалась. Она выдохнула страстно и мечтательно:
- Я хочу летать! Я вижу во сне небо и горы. Только там я по-настоящему счастлива, милый Алемор. Но разве я могу желать этого?
Я утратил дар речи, а присутствующие при этой беседе фрейлины будущей королевы тихо охнули.
- Это всего лишь сон, малышка. Просто сон.
Моё сердце сжалось, предчувствуя беду.
Она привычно улыбнулась в ответ, согласно кивнула, только глаза у неё стали печальными и пустыми, словно из них начала вытекать жизнь – всего лишь по капле, совсем незаметно, но этот процесс был уже необратим.
Король Оттон любил свою жену, так сильно, как только может любить мужчина женщину.
Он готов был достать звёзды с неба только бы получить в награду её улыбку. Когда до него дошли слухи о странных желаниях королевы, он озадачил всех магов королевства создать эликсир, который позволил бы человеку взлететь.
Эликсир так и не создали, но слухи о странности королевы стали расти как снежный ком. Снова зашептались о подозрительных обстоятельств её рождения.
Во дворце стали беспокоится о безопасности королевы. Теперь я был не один, охраняя её. Любящий муж готов был упрятать свою любимую в неприступную крепость и окружить надёжной охраной.
Она всё так же покорно принимала его заботу. Но печаль из её чудесных глаз не исчезла даже с рождением дочери. Королева становилась всё бледнее. Казалось, окружающие стены давят на неё, не позволяя вздохнуть полной грудью.
- Что даёт ощущение полёта? – однажды спросил меня король.
- Я не понимаю Вас, Ваше Величество, - я растеряно отступил.
Никогда не видел я прежде нашего благоразумного короля в таком отчаянии.
- Лилейна умирает! Разве Вы не видите этого?!
- Да, я знаю.
Все знали, что королева тает, словно свеча. Сердце привычно заныло.
- Она хочет летать, значит, она будет летать! – король решительно ударил ладонью по большому дубовому письменному столу. – Скачки! Может быть, они вернут её к жизни.
- Это очень опасная забава, Вы не находите? – нерешительно посмел я возразить своему королю.
- Я знаю! – резко бросил Оттон. – Но она умирает. И мне нечего больше терять. Если этот «полёт» продлит её жизнь, я готов рискнуть.
- Это будет всего лишь иллюзия свободы, - тихо пробормотал я с сомнением, но король уже не слушал меня, направившись давать соответствующие распоряжения.
Впрочем, вряд ли Оттон позволил бы своей жене отправиться в горы к драконам, справедливо посчитав это предложение безумием. Я сам даже помыслить об этом боялся, хотя и предполагал в этой заведомо смертоносной идее единственный путь спасения для Лилейны.
Конные прогулки всё же не были бесполезными, как я предположил вначале. Какое-то время королева казалась весьма оживлённой. Её глаза снова сияли. Не так ярко, как прежде, но всё же они хотя бы перестали пугать своей бесконечной печалью.
Оттон был счастлив. И даже я позволил надежде впорхнуть в своё сердце.
А потом моя девочка умерла, и жизнь перестала меня интересовать.
Я исполнил обещание – берёг её, сколько мог.
Я ухожу следом за ней, ибо ничего более не держит меня в мире людей.
Моё беспокойство было не напрасным. Эта затея оказалась опасной. Лилейна с каждым разом всё сильнее и сильнее подгоняла лошадь, словно надеясь на скрытые у животного крылья.
Она безмолвно стремилась в свободе, к своему спасению. Она освободилась в тот момент, когда её хрупкое тело ударилось о землю, вылетев из седла. В тот миг её душа обрела, наконец, так желанную для неё свободу.
И теперь, я знал, она сможет летать.
Теперь, я был уверен в этом, моя малышка обрела своё счастье.
Потеряв свою королеву, Сантинея тут же чуть не лишилась и короля.
Горе Оттона нельзя было описать словами.
Он собственными руками прибил лошадь, с которой упала Лилейна. Но этого ему показалось недостаточно. Король стал искать виновных в гибели своей любимой.
Королевское расследование принесло неожиданные результаты. Было раскрыто несколько заговоров. Заговорщики, основываясь на ничем неподтверждённых слухах, а так же на этом «до крайности странном желании» королевы летать, считали её порождением драконов.