Никто и никогда не встречал теней драконов, но все почему-то были уверены, что они существуют и Лилейна одна из них.
Считалось, что она использовала драконьи чары, поэтому король так благоволил ей.
Королева была мертва, но её дочь продолжала чёрное дело своей матери. Ведь король её любил так же сильно, как и покойную супругу. Это заговорщикам казалось очень подозрительным.
Годовалая синеглазая малышка даже не догадывалась, в какой опасности оказалась.
Оттон казнил всех, невзирая на звания, титулы и заслуги.
Девочку поместили в неприступную крепость, окружив её многочисленной охраной. Даже мне не было позволено взглянуть на неё. Впрочем, я не обещал Лилейне хранить её дочь. Теперь я тоже обретал свою свободу, так же как и она.
Не только меня убивала утрата её.
Король тоже не мог одолеть боль, поселившуюся в нём с момента гибели любимой. Я видел, как она начала пожирать его изнутри и знал, что эту рану не сможет излечить даже эликсир жизни, который мог спасти живого, но не был способен возродить мёртвого.
Потеряв ту единственную, которую способен был любить, Оттон разучился улыбаться, привыкая бороться с болью, несущей ему в конечном счёте закономерную гибель.
С этой поры летописцы стали именовать короля Сантинеи не иначе как Оттон Печальный. Но народ не забыл несправедливой расправы над подданными, посмевшими мечтать о гибели коварной искусительницы. Часто в частных разговорах при закрытых дверях Оттона называли Кровавым, считая, что руки его обагрены кровью невинных.
Покидая этот мир, я считал все свои долги оплаченными.
Мне нечего было оставить своей крошечной наследнице. Только чудесный эликсир, способный спасти жизнь, я попросил передать королевне в год её совершеннолетия на память от старого мага, растившего её мать.
Когда-то давно это магическое лекарство было придумано моей любимой сестрой. Но её отняли у меня драконы, лишив жизни молодую магичку.
Этот рецепт использовала моя племянница и создала чудо эликсир. Но драконы лишили Верейну разума.
Её красавица дочь не смогла жить среди людей, потому что на самом деле не была человеком.
Я не знал, что ждёт маленькую принцессу. Но смел надеяться, что кровь её страшного предка не проснётся в ней и не позовёт её.
Я догадывался, что устоять против этого зова никто не был способен. Хрупкая прекрасная Лилейна оказалась не в силах противостоять своей сущности. Она пыталась и заплатила за жажду свободы жизнью.
Её же мать отдала дракону душу.
И, боюсь, проклятье драконьей крови уже не остановить. Хотел бы я знать, что жертвы эти не напрасны. Но у меня нет ответа на этот вопрос. Ведь я всего лишь маг – порождение прошлого, неспособный откинуть завесу с будущего, как и все прочие существа.
И в последние минуты своей жизни я снова и снова возвращаюсь к началу.
Мог ли я тогда остановить Верейну?
Я знал ответ.
Нет.
Нельзя остановить безумие.
Нельзя остановить любовь.
Ведь сколько я не отвергал истину, она всегда стояла у меня перед глазами. Моя умирающая племянница любила и это ничто не могло изменить. Её последние слова всё ещё звучат во мне.
- «Ты ждал меня, и я иду к тебе, Арегаст!»
Это было последнее, что сорвалось тогда с её губ.
И словно в ответ ей в ту минуту вдруг раздался рёв дракона, полный бесконечной боли и отчаяния.
Он ждал её, он любил её. И сила их любви была настолько велика, что казалась способной сотворить настоящее чудо — спасти от разрушительной ненависти души.
Их любовь была неподвластна времени.
Теперь, на пороге вечности, я тоже в это верил.
*Эта соавторская повест является приквелом к моему роману "Драконов больше нет".
https://litnet.com/ru/book/drakonov-bolshe-net-b207556
Конец