Внутри было обветшало и пусто. Я не видел других человеческих жилищ. Верейна рассказывала об уютных и роскошных дворцах, какими могут быть места обитания теней, но я не слишком понимал их принципиальной прелести. В нашей хижине было окно, стол, несколько шатких стульев, койка и дух воспоминаний. Мы часто здесь бывали и часто беседовали. Я узнавал людей, а она драконов. И мы друг друга.
Зайдя внутрь, я лёг на кровать, сбросив накидку.
Верейна, присев с краю, начала обследовать рубцы, пытаясь разглядеть следы падения в неясном свете заходящего солнца. Какие-то из них могли оказаться ещё недостаточно затянувшимися, и вид их, судя по всему, озаботил девушку. Она склонилась поближе, пытаясь лучше разглядеть раны в сумеречном полумраке.
Прикосновения её пальцев были бережными и ласковыми, оставляя за собой след жаркий, почти огненный.
Такова её целительная магия?
Приятная дрожь пробежала по телу. Я посмотрел Верейне в глаза. Она была сосредоточена и казалась неуверенной в успехе моего выздоровления.
Когда мои губы коснулись её бровей, те расслабились, я услышал тихий вздох. Поцелуем я почувствовал закрытые глаза, а потом дрожащие губы, прерывистое, тёплое дыхание.
Руки в обход сознания овились вокруг талии, спины, притягивая, словно только для этого и существовали. Я не осознавал, что делаю, но чувствовал, что не могу противостоять этим чарам.
Долгий поцелуй оборвался, когда Верейна отстранилась, словно боясь потревожить мои раны, причинить мне боль. Но даже боль не могла бы меня отрезвить. Я потянулся за ней как за солнцем, не в силах оторваться. Мысли, короткие, в такт взволнованному дыханию, остановились в жажде каждого участка её лица, её тела. Распалённая слабым протестом томная страсть не терпела бездействия. Я приподнялся за Верейной, взял в ладони её лицо и поймал слова извинения, готовые сорваться с её губ.
Руки, протянутые к моей груди, чтобы остановить, поддались, скользнув на плечи. Верейна больше не противилась моему порыву, словно обессилев, начиная медленно откидываться назад. Такая нежная, такая слабая, я бережно подхватил её, опуская на кровать. Такая желанная. Мои ноздри жадно втягивали дурманящий запах её тела, её волос.
Как я мог раньше, не теряя голову, видеть губы, таящие столько наслаждения? Не желая прильнуть к ним, выпить дыхание.
Когда спина Верейны коснулась койки, моим губам было уже отчаянно тесно. Они ловили биение жилки у ключицы, отсчитывая ритм жизни, пока пальцы освобождали путь дальше. На пол беззвучно попадали платье, камиза. Поцелуи, прикосновения, жар и дрожь. Кожа такая гладкая, словно поверхность безмятежного озера. Я водил пальцами, ладонями, и рябь следовала за моими прикосновениями.
Живот охватили, стягивали кольца – с каждым касанием наслаждение становилось всё нестерпимее. Слабый стон, пальцы в моих волосах. Позади последний рубеж. Жаркая истома, бьющееся рядом сердце, шумное дыхание. Страсть охватывает, душит, как горячий пар. Забываю себя, растворяясь в нахлынувших ощущениях. Словно распущенные крылья, полёт после долгого заточения. Кольца сомкнулись, сжались.
А потом наступила блаженная тишина, падение в бездонное небо.
Вместе с ней.
Моя Верейна.
6. Они просто другие. Верейна 3
Теперь я знаю, что любовь поселилась в моём сердце в первый же миг нашей встречи, только поняла я себя не так сразу. Лишь страх потерять его сбросил пелену с моих глаз. Тот случай, когда смерть подступила к дракону так близко и заглянула в его нечеловеческие глаза вряд ли когда сотрётся из памяти.
Не в силах бороться с искушением, я стала каждый день возвращаться к нему, и он всегда ждал, словно подчиняясь молчаливому уговору наших сердец.
Мы уже просто не могли иначе, хотя и не сознавались себе в этом. Среди скал вместе искали столь необходимый мне цветок, разговаривая, узнавая друг друга.
Откровение пришло ко мне внезапно, хотя подсознательно я поняла это сразу, но никак не могла смириться с этой мыслью: драконы не враги, они просто другие. Мы разные, но это не повод для ненависти.
Одного я не знала и возможно не узнаю уже никогда: как убедить в этом всех, как найти путь к примирению наших рас. Это казалось таким простым и таким невозможным.
- Нашему миру нужна мудрость, но она покинула нас, - часто повторял Арегаст, осторожно придерживая меня за талию, помогая спускаться горной тропой или подниматься к новой вершине.
Я больше не боялась прикосновений сильных рук дракона, зная, как бережно он ко мне относится и его помощь принимала с благодарностью.