Его сеансы проходили, как и у меня, после занятий в универе по будням и не более двух часов реального времени или трёх суток в виртуале. Укладывал его в капсулу не Вадим, а какой-то Сергей, тоже работник фирмы. Последний раз Денис улёгся в капсулу тоже пятого апреля.
Дату и время мы сверили сразу. Ну, не могли уложить в капсулу его или меня после того, как один из нас выпал в анабиоз. Оказалось, что сеансы наши проходили почти одновременно, у Дениса начинались примерно на полчаса позже.
Получалось всё очень логично. Если это всё коматозный бред…
Чёрт! Наверное, когда всё закончится, и мы вернёмся в реальный мир, я так и буду сомневаться в его реальности. Так вот для бреда всё было слишком логичным. Бред ведь это больше подсознательное, а подсознанию логика постольку поскольку.
Ну, ёлки-палки! Я же много раз во сне полностью понимал, что это сон! Вот хоть взять пальмы под снегом и лешаков-снайперов. А тут…
Просто не к чему придраться! Мир создавался по моему запросу, и влиять на игру мог только я. Денису квантовый компьютер показывал то, что «уже случилось». И последний раз мы погрузились в мир вместе.
А когда я ненадолго покинул капсулу попить кофе с Вадиком, Денис лежал в капсуле в другом кабинете и смотрел то же кино «с задержкой». Хотя в последний раз это было неважно, ведь я тогда не вмешивался в процесс…
У меня даже мысли не возникало помешать Тёме выпить мёду или самому выйти из игры до посвящения. Интересно, блин, стало, что получится!
А у Дениса наоборот. Он не мог влиять на персонажа лишь до определённого момента. Но вот кудесник сказал, что ребята должны пройти посвящение, выпить полную чашу мёда. У Оти опустились руки, он не хотел это пить. Персонаж прекрасно понимал, что его могут убить, если он не выпьет, и всё равно не мог себя заставить. Тут-то у Дениски и получилось взять контроль.
- Я ведь тогда тоже думал, что это игра! – говорил он. – Ну, ознакомительный уровень, демонстрашка. И вдруг почувствовал, что могу им управлять, представляешь!
- И ты сразу решил за персонажа? – сухо уточнил я.
- За себя я решил! – строго ответил Денис. – Я ведь думал, что это такой переход на новый уровень. А твой сам решил выпить?
- Мой сам, - сказал я.
- Вот! – важно заметил Денис. – А ты ещё сомневаешься, что всё это не игра!
Обалдеть Дениска! Думал, что это игра, и убил персонажа. Потом решил, что это не игра… и ни капли сожалений!
- А как же Отя? – спросил я тихонько.
- Да ничего, вроде, тело, - деловито сказал Деня. – Поначалу носил его, как одежду, или ты свой экзо. Теперь почти привык. Не такой шустрый, как твой Тёма, конечно, но для меня вполне подходит.
Вот так. Просто тело. Раньше убил и забрал шубу. А нынче… до чего ж дошёл прогресс! Можно убить и носить тело! Интеллигентный, воспитанный мальчик...
- Теперь я – это он. И наоборот, - проговорил Денис серьёзным тоном. – Ведь неясно же, что такое человек – сознание или живой организм, тело. Я считаю, что всё вместе, что мы с Отей теперь новый человек.
Ну… если с такой точки зрения… в принципе тоже позиция…
Хотя что ещё ждать от интеллигентного, воспитанного мальчика? Только взвешенной моральной позиции. Он её просто обязан иметь в силу своей интеллигентности и воспитанности, что бы ни вытворил и в каком бы говнище ни оказался! Или наоборот, именно потому, что оказался…
Кстати, тут есть ещё один воспитанный, интеллигентный мальчик. Так тот моральный урод вообще всё считает игрой, только бы не думать, что он, возможно, убил персонажа. Ему как интеллигентному и воспитанному очень жалко своего бедного персонажа, и на этом основании он, моралист буев, считает, что имеет моральное право осуждать Дениса!
В душе Тёма зашёлся счастливым хохотом. Я тоже стыдливо заулыбался. В душе…
***
Мы с Денисом сошлись на том, что считать этот мир реальным или игрой – вопрос философский, практически ни на что не влияющий. Пусть он уверен, что возврата в нашу реальность не будет, а мне нравится думать, что мы обязательно вернёмся – что это меняет? Образно говоря, от перемены ракурса «яйца» не меняются.
В ходе разговоров выяснилась интересная штука – нам обоим важно говорить по-русски. Дене так это попросту необходимо. Он признался, что продолжает думать на русском! Всё ему сказанное на местном древнеславянском сначала переводит на русский, потом на древний переводит свой ответ. А отсутствие акцента объясняет тем, что речевая функция – это область мозга или, по сути, часть тела.
Этот момент меня несколько смущал и давал основания считать, что всё вокруг всё-таки бред. Ведь я-то всё больше думал на местном древнеславянском! Прямо в естественном для нас с Тёмой потоке…