— Странно, — заключила она, обращаясь ко мне и кивнув на вздрагивающую Ари, — Когда ты меня обнимаешь, у меня нет такой дикой реакции. Может у нее на тебя аллергия?
Продолжая дрожать, Ари невольно прыснула:
— Д-дура, там тигр! Нет у меня аллергии!
Ирина ехидно уточнила:
— На всех мужиков нет, или только на этого?
Но Ари уже взяла себя в руки. Она поднялась на цыпочки и чмокнула меня в щеку:
— Спасибо, Капитан! И прости… Я бессовестным образом растерялась… И испугалась.
Потом она повернулась к Ирине:
— Ничего не знаю про других, Ириша, но на этого точно нет.
Не думаю, что ответ любимой понравился, но, ей плюс — в полемику она вступать не стала.
Девчонку нужно было еще встряхнуть, и я продолжил разговор:
— Ари не переживай, твоя реакция — это нормально. Странно, что ты до сих пор не бежишь менять штанишки. Заодно тебе урок по поводу излишней самоуверенности. А то: «Я — лучше боевого дроида!»
Девушка слегка покраснела и выдала целый спич:
— Капитан, у меня нет… не было… опыта подобных столкновений. Сейчас я понимаю, что, скорее всего, справилась бы с этой полосатой кошкой, тем более с пистолетом. Но в тот момент я не была готова к бою. А тигр был готов. Он победил меня психологически — я видела его глаза, он бы убил не задумываясь. Больше я такого не допущу… Ты простишь меня, Капитан?
Слегка взъерошил ей волосы:
— Тебе не за что извиняться. Тем более, что я и не сержусь. Откуда, кстати, пистолет?
Привычным уже движением, Ари вздернула плечи:
— Стащила из ящика у Михалыча. Он потом меня вычислил, но отбирать не стал, только проверил, как пользоваться умею.
Я задумчиво хмыкнул:
— И где ты его прятала? Что-то я на тебе выпуклостей не заметил.
— Что!!? — девушка ощутимо напряглась, стараясь не засмеяться — Ты не заметил на мне выпуклостей?
Я начал понимать, что сморозил что-то не то, а Ари повернулась к Ирине и Виктору:
— Люди! Вы слышали!!? Капитан считает, что у меня все плохо с выпуклостями!
«Люди» старательно прятали улыбки. Решил поправиться:
— Я не об этом, Ари. Я имел в виду только пистолет.
Ари насмешливо улыбнулась:
— Не скажу!
Так как, по докладу Сергея Михайловича, на базе не было ничего, что требовало моего срочного вмешательства, на обратном пути предложил заскочить куда-нибудь перекусить. Народ идею с энтузиазмом поддержал. Выбор пал на окрестности города Уссурийска. Высадились на пустыре, а потом, выйдя на трассу, поймали такси, ну не совсем такси, просто человек решил подзаработать.
Сидя на веранде загородного кафе, мы не торопясь пили кофе. Шашлык оказался великолепным, и Ари, попробовав первый кусок, немедленно затребовала дополнительную порцию. Теперь, она сосредоточенно упаковывала ее в пластиковый контейнер. Хозяин кафе, средних лет азербайджанец по имени Шамиль, поднялся из-за столика, где сидел с парой приятелей, и посоветовал — если везти недалеко, лучше дополнительно укутать контейнер во что-то теплое, так как остывший, а потом разогретый шашлык теряет большинство своих вкусовых качеств. Думаю, совет был искренний, так как нас с самого начала приняли очень хорошо, да и видно было — здесь любят свою работу и ценят посетителей. Мне не понравилось другое — четверо молодых мужчин, сидевшие через столик — уж больно сальные и беспардонные взгляды бросали они на наших девушек. Они подъехали чуть позже нас, на белом, наглухо тонированном «Сигнусе», а их вид красноречиво выдавал род занятий — бандиты. Впрочем, это их проблемы. Ну… или не только их — молодой кавказец поднялся с места и направился в нашу сторону, но на половине пути встретился со мной взглядом. Наверное, ничего хорошего он в нем не прочел, сам я полагал его скучающим и равнодушным, но джигит для себя что-то понял, так как немного изменил траекторию и направился к стойке бара. А и хрен с ним. Между тем, Ари закончила паковать шашлык в контейнер и заворачивать его в снятую с Витьки легкую куртку. И все бы, наверное, обошлось, я уже собрался расплатиться, но не успел — Ари вытащила, непонятно откуда, толстую стопку стодолларовых купюр и выдернув одну спросила:
— Этим возьмете?
Вот что-то мне не верится, что Ари не разобралась в местной валюте, скорее это намеренная провокация. На лице хозяина кафе промелькнула гримаса отчаяния — этот человек не хотел конфликтов, но и поправить уже ничего не мог: