— Итак, друзья, за дело. Этап первый — эвакуация.
Выяснилось, что вне лагеря у нас две группы по три человека — они занимались закупками и подготовкой к экспедиции, и Игорь, который напоследок устроил беспорядки и теперь пытался срочно сбежать из Москвы. Кроме того, на подходе были еще два автомобиля с потенциальными членами команды — три и четыре человека. Спешно созданный, во главе с Сергеем Михайловичем, штаб занялся перенаправлением всех на резервные точки эвакуации, куда срочно стартовали боты с рейдера. Ладно, хоть хватило мозгов, чуть раньше, озаботиться их созданием.
А я занялся эвакуацией с базы. Собственно, особых проблем не было. На базе оставалось всего десять человек, можно забрать одним рейсом. Единственное, нужно дотянуть до темноты. Сажать бот днем, даже с учетом маскировки, мне не хотелось. Тем временем, доложилась разведка — микродроиды подключились к системе связи и нам удалось идентифицировать противника — спецназ ФСБ. Боевые группы уже начали концентрироваться для штурма. Как раз последнего хотелось бы избежать, хотя Ари, видимо, так не считала, и сосредоточенно распределяла цели висящим в стратосфере штурмовикам.
Поймав мой взгляд, она пояснила:
— Это меньшее зло. Ты же не пошлешь в бой необученную десантную партию? Ведь это наши люди.
Не стал говорить, что в противниках тоже наши, по сути, люди. Вот, блин, засада — расслабились.
Ирина подсказала мысль:
— Позвони своему новому знакомому. Пусть даст нам уйти.
Я скептически хмыкнул, но попытка не пытка — дроиды-диверсанты из системы правительственной связи никуда не делись. Через минуту у Президента опять зазвонил «специальный» телефон:
— Извините, господин Президент! Досадное стечение обстоятельств. Ваша служба безопасности каким-то образом вышла на мой временный лагерь и собирается его штурмовать. Вот координаты. Ими командует майор Рыжов. Собственно, просьба — отложите операцию до сумерек. Я не хочу никому причинить вреда. Мы не враги.
Что бы ни говорили про ФСБ, но работать они умеют. Уже через минуту у Президента были все исходные данные о проводимой операции, он, слышно было, усмехнулся и ответил:
— Скажите, Олег, что мешает мне не останавливать операцию и побеседовать потом с Вами в более комфортабельной, для меня, обстановке?
Я слегка психанул, но постарался этого не показать:
— В общем-то ничего, кроме одного — полной невозможности это реализовать и потери элитных подразделений. У Вас ровно четыре минуты, на то чтобы дать отбой.
Голос Президента был наполнен сарказмом:
— Вы уверены? Думаю, наш спецназ в состоянии решить этот вопрос…
— Хорошо, это ваш выбор.
Дал отбой связи. Бесполезно убеждать.
Две пары штурмовиков активировали бортовое оружие и зашли на боевой курс. Время до удара — полторы минуты. Аминь.
Оправдание себе я видел только в одном — машины шли на боевой заход с паралитическим оружием, и отработали они на все сто. Мощные станеры не оставили шансов спецназу. Четыре невнятных тени промелькнули над расположением противника, и через несколько секунд «разведка» доложила — все чисто. Активности больше нет. Все же, как неудачно складываются обстоятельства. Бот для эвакуации начал разгон.
Одновременно на посадку пошли четыре штурмовых бота — дальние родственники моего «капитанского» — машины первой волны десанта. Этот факт я отследил по нейросети, но я не давал такой команды…
— Ари!
— Да, Капитан?
— Что происходит, зачем боты?
Ари очень натурально удивилась:
— Это стандартная процедура, Капитан, мы заберем попавших под удар станера людей.
— Зачем? Это не преступники.
Девчонка ехидно улыбнулась:
— Если бы Капитан меньше времени уделял Ирине, а больше учебе, он бы знал, что попавших под удар станера желательно пропустить через медкапсулу. Иначе могут быть последствия для здоровья. Они ведь не преступники. Мы отпустим их потом.