По ряду острых, брошенных на него взглядов сослуживцев, майор понял — не только он подозревал что отсутствующие «стучат». Однако… Нужно будет подумать с кем и чем делиться.
А незнакомец, хотя, какой уже незнакомец… продолжил:
— Вас высадят туда же, откуда взяли. С оружием и всем прочим. Вот только техника…
Он бросил взгляд на девушку:
— Тебе слово, хозяйственная ты наша…
Девушка набычилась:
— «Тигры» не отдам! Пусть пешком идут. Или давай я им «Тундру» сварганю? Или две… Ну ладно, отдам один…
Было заметно — парень с трудом старался не смеяться…
В итоге, общими усилиями, удалось вытрясти из девчонки все машины, кроме одной. Одну, оригинальную, она все же отстояла. Конечно, капитан мог приказать, но, видно было — не хотел. Достаточно было взглянуть в возмущенные и наливавшиеся влагой глаза Ари, чтобы уступить. Он и уступил, майор его вполне понимал. Да, у них будут проблемы — утратили имущество, но извините, девушка взяла технику «с боя» — законный трофей. Что тут скажешь. Кроме того, было заметно, ее слезы, для Бушмена, значили больше, чем вся техника всего земного спецназа. Тут трудно ошибиться.
В остальном все хорошо, все вопросы разрулили. Майор удовлетворенно улыбнулся. В общем, и не возникло особых проблем — свои люди — всегда можно договориться.
Капитан поднялся:
— Приятно было пообщаться, вас высадят через восемь часов. А пока — отдыхайте.
— 35 —
Майор Рыжов задумчиво смотрел перед собой. Вот, они опять на прежней позиции, но штурмовать было нечего. Загадочный «капитан», как называла его та девушка, смешное имя — Ари, не обманул. Они находились на том же месте, но сам он, как и его окружение, бесследно растворился. Неудивительно, с такими-то возможностями. По дороге к транспорту, на котором их вернули на Землю, майор явственно видел иллюминатор или обзорный экран, он не разобрался — на нем четко была видна Луна, ее обратная часть — вид со стороны. Значит это был космический корабль. Еще, там же, в коридорах, он заметил несколько людей, с очень знакомыми физиономиями. Кто-то кивнул, другой — подмигнул. Его тоже узнали. Но эти люди… он не мог представить ситуацию, в которой они встали бы на сторону противника или бандитов. Значит, не все так однозначно. Майор покрутил в руке картонный квадратик с номером телефона. Позвонить? «Капитан» сказал — еще месяц, мы будем рядом. Исходя из увиденного, Рыжов понял, потом корабль уйдет… Куда? Насколько?
Мелькнула в голове ассоциация — «Ты слышишь печальный напев кабестана…».
Несмешной шуткой казалась возможность доложить о произошедшем «наверх». Не поверят, да по психологам затаскают. Он окинул взглядом свою группу — двое «ненадежных» тихо спали, а остальные внимательно смотрели ему в лицо. Подтянулось даже охранение. В глазах людей майор прочел многое — жажда приключений, надежда, непонятно на что. И, он понял — самое главное решение принимать ему. Его люди, все пятнадцать стоящих сейчас вокруг человек, верили ему безоговорочно. Как-то так получилось, эта команда уже давно стала ему семьей. Скорее всего не все его поддержат, но уж точно никто не сдаст. Рыжов еще секунду помедлил — а что терять, через неделю отставка — он уже давно написал рапорт, ничего не держит — и произнес:
— Ребята. Я позвоню по этому номеру ровно через десять дней. Я принимаю это предложение.
Предложение было озвучено на выходе — наем на десять лет. Условия прилагались… Хотя речь шла только о нем, из контекста Рыжов понял — он может взять с собой хоть всю группу, причем не только активных ее членов, но и их родных. О последнем, а также и о условиях контракта он без утайки и поведал бойцам.
Первым отреагировал Шнур — старший лейтенант Курочкин — со словами «Я просто не смогу мимо этого пройти» он достал, не пойми откуда, лист бумаги и принялся писать. Параллельно, старлей извлек из кармана мобильник:
— Але! Мама, привет! Собирай вещи. Я приеду к тебе завтра. Мы едем в путешествие! Да, я помню, что у тебя рак. Думаю, нам помогут решить эту проблему.
По прибытии к месту постоянной дислокации, двенадцать человек из подразделения майора, не считая его самого, написали рапорт на увольнение.
— 36 —
Профессор медицины Михаил Ильич Здоров вышел из института. Очередной, самый большой, этап жизни остался за плечами. Оперировать он уже не может — возраст дает себя знать. Да и лекции для взбалмошной молодежи стали изрядно утомлять. Что-же, не все так плохо — впереди дача, рыбалка, достаточно времени для чтения и написания одной интересной книжицы. Профессор бодрился, но чувствовал, что напрасно пытается себя обмануть. В душе образовалась пустота, которую предстоит, если удастся, чем-то заполнить. В этот момент его окликнули. Михаил Ильич не торопясь обернулся. Девушка. Нет, не так. Потрясающая девушка.