- За что же их так? - стараясь выглядеть максимально бесстрастно, поинтересовался я.
- А за что всех остальных? Просто схватили и увели. Ты ведь теперь из людей Цикуты, так что должен сделать хоть что-нибудь. А еще ты должен мне услугу, не забыл?
- Не забыл.
Я зло стиснул зубы, припомнив это уже забытое недоразумение. Кто они ему, в конце концов, чтобы пытаться вырвать этот кусок мяса из пасти такого бешеного пса как Цикута?
- Хотя бы задержи экзекуцию, пока император не вернётся и не отправит Цикуту на плаху.
- И меня вместе с ним?
- Я не это имел в виду...
- Почему ты так радеешь за их жизни? Они и медной монеты не стоят, особенно теперь. А будешь совать свой нос куда не следует, вскоре и сам отправишься вслед за ними.
Экер отпрянул, будто обжегшись, и посмотрел на меня уже совершенно другим взглядом. В его взгляде явно читался испуг, перемешанный с чем-то похожим на разочарование.
- Это ведь наши братья, они ни в чем не виноваты, я точно знаю.
- Ты прав, братьев у меня двое, вот только ни одного из них не зовут Игнатием или Витом. Отчего ты так уверен в их невиновности? Тебе, в таком случае, тоже стоит дать показания, и рассказать обо всём людям Цикуты.
Тут в разговор вступила группа поддержки Экера, всё это время безмолвной тенью стоявшая за его спиной. Четверо будущих дознавателей, с которыми я был мало знаком, и имена которых я практически забыл. Один из них, кажется, и вовсе собирался пойти по стезе тех, кто сейчас должен был мило беседовать с «братьями» Экера.
- Давай отойдем немного в сторону и поговорим без лишних ушей, - обратился ко мне один из них, высокий темнокожий каддарец, - прошу тебя.
Последняя фраза прозвучала почти умоляюще, но я сразу насторожился, будто опасаясь того, что они заведут меня за угол и перережут горло. Неспроста эта компания собралась тут, и не о благополучии своих названых братьев печётся Экер. Хотя этот-то, может, как раз об этом и думает.
- Игнатия с Витом не просто так на допрос забрали, в этом ты прав, - продолжал всё тот же каддарец, когда мы наконец добрались до чьих-то апартаментов, закрывая за собой дверь, - эти двое пытались отравить Цикуту и его ближников.
- Тогда мне тем более нет резона помогать им.
- Помогая им, ты поможешь и нам, вот в чём всё дело.
- Если дело дойдет до пыток, они сдадут нас с потрохами, и тогда уже наша очередь будет идти на костёр, - вмешался в разговор второй, которого звали, кажется, Ма̀ксимом.
Голос у него заметно дрожал, в большей степени от возбуждения, чем от страха, и в тёмных глазах горел какой-то нехороший огонёк. Максима я знал достаточно хорошо, как знал и его не слишком здоровый нрав, благодаря которому он и заслужил свою дурную репутацию.
- Вы пытались убить Августина и его сторонников, а теперь говорите обо всем этом со мной, да еще и просите помощи. В своём ли вы уме?
Рука моя непроизвольно легла на рукоять меча. У остальных при себе не было никакого оружия, по крайней мере, на виду, и это немного успокаивало.
- Жизнь за жизнь, так сказать, - отстранив своего взволнованного товарища, пояснил каддарец, - помнишь ли ты, как оказался за стенами города в ту ночь, когда в капитуле произошел пожар?
- Не особо, - уклончиво ответил я, еще не предполагая, к чему он клонит.
- Трифон приказал тебя отравить в тот день. Когда об этом узнал наш любимейший брат Экер, ты уже принял первую дозу, которая почему-то тебя не убила. Если бы не мы, на следующий день в твоём завтраке принесли бы еще одну, и ты бы уже точно отправился к праотцам. У тебя начался бред и лихорадка, ты стал зачем-то требовать какие-то цимбалы и порывался отправиться к покоям Великого магистра, затем и вовсе стал убеждать нас, будто из туалета вот-вот должны вылезти какие-то бандиты. Мы не знали, что с тобой делать, поэтому попытались спрятать, хотя бы до тех пор, пока яд тебя либо окончательно не прикончит, либо ты не выздоровеешь.
- Короче говоря, - закончил рассказ Максим, - в определенный момент ты попросту исчез. В связи с этим у меня, конечно, к тебе много вопросов, но я рад, что ты всё-таки жив.
- И где же вы меня прятали?
- В покоях Великого инквизитора, упокой Антартес его душу.
История эта проясняла достаточно многое, отсеивая ту мистическую часть, которой приходилось довольствоваться прежде. Бред, галлюцинации и фантасмагорические сны, ничего более. По крайней мере я теперь знал, что не сошел с ума, если, конечно, всё здесь сказанное является правдой. По счастливой случайности покои Великого инквизитора находились рядом с тем местом, через которое должна была проникнуть группа Цимбала. Но что же произошло в действительности той ночью? Встретился ли я с этим головорезом?