- Что ты подразумеваешь под нехорошими настроениями? В ордене зреет смута? - не отставал я, день за днем нашего путешествия задаваясь одним и тем же вопросом.
- Быть может, мы и есть та смута?
- Но тогда, в случае неудачи, нас всех ждет костёр.
- Надеюсь, на всех у них дров не хватит.
- Но на зачинщиков-то должно хватить.
- Должно. Но мы-то с тобой не зачинщики, так что можешь спать спокойно.
- А кто зачинщики?
- Люди, куда более умные, чем мы с тобой.
И каждый раз наш диалог уходил буквально в никуда, растворяясь в бессмысленности и туманности фраз Цикуты. Одно мне удалось понять: в Стаферосе у инквизитора были сторонники, готовые радикально решать вопросы веры, назревшие в империи. И цель их «смуты» - чуть ли не свержение верховной власти ордена, поскольку она, эта власть, отчего-то стала восприниматься как прямая угроза единству ордена и учению Антартеса. В общем и целом, можно было сказать, что я запутался в словах Августина окончательно и бесповоротно, и было так до тех пор, пока на двадцать шестой день нашего путешествия мы не прибыли к капитулу Авермула, который совершенно неожиданно предстал перед нами после очередного изгиба лесной дороги.
Авермул, как и любой другой капитул на территории империи, представлял собой коллегию руководящих лиц ордена, отвечающих за конкретную территорию. Созданный по образу рыцарских орденов Мельката, Дремма и Дунстага, орден Антартеса, тем не менее, во многом отличался от них, в основном тем, что носил одновременно черты орденов-братств и также орденов духовных, ведая даже делами церкви и приоратов. Поэтому власть в капитулах принадлежала одновременно и духовным и военным представителям совета, которые вместе осуществляли управление порученным им регионом.
Замок Демберг, построенный на излучине реки Вантава, был главным опорным пунктом Авермула, откуда по всей западной провинции расходились приказы от совета капитула. Был этот замок, относительно столичного управления, совсем крошечным, едва ли превосходя размерами то же заброшенное Гнездо, да и бастионы его возвышались далеко не так грозно, как у последнего. Несмотря на близость границы, во всей местной жизни чувствовалась некая расхлябанность, совершенно непохожая на четкость и дисциплинированность стаферитов, привыкших в любую мелочь вкладывать собственную душу. Даже дороги здесь были как будто бы с какими-то изъянами: то тут, то там попадались неровно торчащие камни или выбоины, какие не встретишь в центральных провинциях. Впрочем, неудивительно, поскольку еще каких-то полвека назад земли эти принадлежали лордам Мельката, а орден обосновался здесь и вовсе всего как два десятилетия.
Городок, раскинувшийся вокруг замка, собственно, и назывался Авермулом, он, как и сам замок, прежде назывался Дембергом, но с приходом имперских легионов сменил своё название. Жило здесь всего около пяти тысяч человек, имелось три церкви, большая рыночная площадь, даже собственные термы и маленький амфитеатр. Обо всем этом я узнал от случайного путешественника в одном маленьком трактире по пути сюда. Августин же до последнего хранил загадочное молчание, и потому развлекать себя мне приходилось только подобными разговорами со случайными людьми, попадающимися на нашем пути. Улицы Авермула выглядели бедно, но вполне ухоженно, горожан на улицах почти не было видно, поскольку, несмотря на почти самый конец лета, жара по-прежнему стояла невыносимая. Листва на многих деревьях пожухла и выглядела болезненно, и, хотя я втайне надеялся на то, что в четырехстах милях к северо-западу от Стафероса будет царить прохлада, удушливое безмолвие, казалось, охватило всю территорию империи.
- Я думал, именно здесь будет располагаться лагерь Медного легиона. А вместо этого войска с ходу ушли куда-то за линию фронта, едва дождавшись пришедших к ним на соединение схол и протекторов, - пытаясь хоть как-то начать разговор, поделился я последней услышанной новостью.
- На то и расчёт, мальчик мой, на то и расчёт.
На лице Августина блуждала странная улыбка, и я даже не смог понять, кому она оказалась адресована, поскольку взгляд его, казалось, был обращен сразу во всё окружающее его пространство.