- Раз ты с самим Цикутой приехал, значит, под его началом ходишь. А ежели так, то лучше никуда без его разрешения не суйся.
- Почему это?
- Так ведь Цикута же. Сказал - сиди, сказал - траву ешь и из себя зайца изображай.
- Но он ведь сам уехал, оставив меня здесь в полном неведении.
- Значит, так и надо было. Ты, парень, молодой ещё шибко, в твоём возрасте надо дисциплине учиться, а не головой своей дурацкой куда ни попадя лезть. Сиди и кашу жуй, пока старший не вернётся.
Некоторое время мы сидели в полном молчании, и я пытался всеми силами удержать себя от какой-нибудь очередной глупости.
- Может ты и прав, старик. Всё равно другого выхода у меня нет, кроме как на месте сидеть.
- Энто правильно, энто хорошо. А ты в кости, случайно, не играешь?
- Ясно всё, зачем ты меня остаться уговаривал. Впрочем, почему бы и не сыграть разок.
Пожалуй, будь я немного более исполнительным, наверняка бы собрал себе побольше провианта и заперся в комнате, став дожидаться возвращения Августина. Но глупая обида на недомолвки и непонятный отъезд инквизитора сделали своё дело и, дабы развеять скуку, я целый вечер провел за игрой в кости, проиграв ушлому Джонасу полновесный золотой юстиниан, способный обеспечить тому вполне безбедную жизнь на ближайшие пару месяцев. Прежде чем идти в помощники к Августину мне стоило узнать о нем как можно больше, и тогда лишних проблем удалось бы избежать, но всё сложилось так, как сложилось, и ближе к полуночи за мной всё-таки пришли.
***
Сложно сказать, почему те, кому было поручено со мной разобраться, заявились так поздно. Возможно, это было связано с поспешным отъездом из Демберга всего командирского состава и большей части солдат капитула, а также, что немаловажно, Августина и подчиненных ему боевых братьев. Возможно, они дожидались, пока я выпью достаточно, чтобы потерять координацию движений, и тогда меня можно было бы взять голыми руками. Однако второй вариант был все же куда менее вероятным: троица бездоспешных и вооруженных только короткими мечами воинов ордена сама оказалась пьяна. Всё указывало на то, что встретить меня здесь они совсем не ожидали. Они буквально вломились в помещение столовой, где я и провел целый вечер, наслаждаясь царившей в ней прохладой, шумные и воняющие тяжелым перегаром, остановившись как вкопанные, едва завидев меня.
- Отойди, старик, - обращаясь к Джонасу, не слишком твердым голосом велел главный среди них, на лице которого красовался огромный лиловый синяк.
Джонас же, также немало набравшись, в первые мгновения даже не осознавал, что обращаются именно к нему, а потому никак не отреагировал на обращенную к нему «просьбу». Я же, кажется, мгновенно протрезвев, вскочил на ноги и схватился за оружие. Как ни хороша была моя военная подготовка, вопреки веяниям народного эпоса, где главные герои раскидывают врагов десятками, сотнями и даже тысячами, противостоять трем рослым, хорошо сложенным и, вероятно, закаленным множеством сражений воинам, судя по количеству шрамов на открытых частях их тел, без смертельной опасности для себя самого, я не мог. Несмотря на жуткий запах перегара, держалась троица вполне уверенно и, вероятно, исход предстоящей схватки для них казался не таким печальным, как это виделось мне.
- Положи меч, и никто не пострадает, - недобро усмехнувшись, снова заговорил главный из них, светловолосый, с уродливым шрамом через половину лица.
Я не стал отвечать. Просто потому что не мог. Горло перехватило судорогой и во рту стало сухо как в пустыне. Воцарившееся на некоторое время молчание было прервано очнувшимся наконец Джонасом. Выкрикнув нечто нечленораздельное, он вскочил из-за стола и невероятно проворно для своих лет умчался куда-то в сторону кухни. Одновременно с ним на меня бросились и пришедшие по мою душу солдаты, попытавшись сократить разделяющее нас пространство как можно быстрее и не дать мне скрыться. Удар меча, направленный мне прямо в лицо, я отбил лишь чудом, и ждать другого был уже не намерен. Извернувшись под немыслимым углом, я едва сумел разминуться со вторым мечом и чудом избежал падения, на котором бы драка тут же и закончилась. Учителя фехтования всегда говорили об одном: если врагов больше, чем один, сделай так, чтобы сражаться им приходилось по очереди. Принцип этот, простой и вполне очевидный, однако же, в тот момент оставался только лишь принципом. Я не думал ни о тактике, не продумывал стратегию боя, а делал лишь все, что могло спасти мою шкуру, совершенно неосознанно и отчаянно.
Перепрыгнув стол, сделав это, притом, спиной, я что есть сил рванул к двери, надеясь на то лишь, что за ней меня не будет поджидать еще несколько головорезов. Я сам не заметил, как всего за несколько секунд боя успел получить пару ранений, пусть легких, но, тем не менее, неприятных, одно из которых пришлось на ту руку, в которой я держал меч. Резко развернувшись в дверях, я мощно и, как мне показалось, молниеносно кольнул догонявшего меня в шею, но немного прогадал с расстоянием. Вместо смертельного ранения я лишь вспорол кожу и едва не проткнул нападавшему сонную артерию. И как же мне не хватило этого «едва». Но некоторого эффекта все же удалось добиться, поскольку один из убийц на какое-то время выбыл из схватки, испуганно пытаясь остановить текущую кровь, видимо, переоценив тяжесть своего ранения. В проходе просто невозможно было наброситься на меня вдвоем, и потому меня всеми силами стали пытаться вытеснить из этой более-менее выгодной позиции.