Через час отряд, состоящий из двух крытых повозок и трёх десятков всадников, покинул Демберг, оказавшийся не таким уж и гостеприимным, по крайней мере, ко мне лично. Спустя шесть лет стены его будут разрушены до самого основания, а одноименный город в низине под ним - стерт с лица Хвилеи легионами захватчиков. И спустя еще двадцать лет жизнь здесь снова потечет своим чередом, снова поднимутся крепкие стены замковых бастионов, снова вырастут кривобокие глиняные домишки нищих плебеев и белоснежные каменные виллы богачей, снова заплескается грязь на дощатых мостовых и родниковая вода в мраморных термах. Исчезнет лишь одно - нестерпимо яркое свечение Феникса, возрождающегося из пепла. Людям придется строить своё будущее собственными силами.
***
Погода стояла сухая и ветреная, что было очень кстати. Проливные дожди, которые шли последние пару месяцев, внезапно прекратились, и потоки воды и грязи высохли так же стремительно, как и появились. Впрочем, для имперской дороги не существовало непогоды: брусчатка ее возвышалась над местностью и выгибалась так, что вся вода с нее стекала в специальные канавы, а скапливающиеся мусор и грязь удалялись обслуживающими их артелями. Конечно, будь это не специальная военная дорога, а обычная торговая, мы бы еще рисковали запачкать плащи, но здесь, особенно в военное время, всё было убрано с особой тщательностью.
Всадники, большая часть из которых была боевыми братьями, двигались двумя группами. Телеги катились размеренно, но достаточно быстро, чтобы за день мы покрывали расстояние в сорок-пятьдесят миль в день. Сотню раз я задавался вопросом, зачем же всё-таки было тащить с собой фургоны, набитые непонятно чем, но ответ, как обычно приходилось искать самому.
- В фургонах - доказательства какого-то тайного сговора? Рискну предположить, что Трифон о чём-то говорил с приором Авермула. Или еще и с другими приорами?
- Совершенно верно, - слегка улыбнувшись, покосился на меня Августин, - не думал ли ты, что все коварные планы всегда умещаются на одном листке и представляют собой пронумерованный список дел для устранения противника?
- Но ведь в таком случае деяния Трифона противоречат закону. Великий магистр не может решать такие вопросы в одиночку, не поставив в известия всех, кто причастен к большому совету.
- Отнюдь, в деяниях его нет ничего преступного, если исходить только из законов божиих и человеческих. Скорее здесь дело в идеях, которые овладевают теми или иными людьми. Моя идея в том, что человек должен жить по заповедям, должен быть праведен и честен, причем прежде всего - с самим собой. Они, - тут Августин неопределенно взмахнул рукой, - считают так же. Разница лишь в том, что каждый из нас понимает под праведностью, честностью и, самое главное, грехом. Каждый думает по-своему, и в последний раз такие раздумья закрались в голову Иоганна, последствия которых мы расхлебываем и по сей день.
Столь длинные смысловые конструкции в исполнении Августина мне приходилось слышать очень и очень редко, и потому я слушал своего наставника затаив дыхание, боясь спугнуть странное это будто бы наваждение.
- Этот учёный муж (здесь он имел в виду упомянутого им Иоганна Шестого) очень много размышлял над природой греха и, в конечном счете пришел к выводу, что всё интеллектуальное, моральное и культурное наслоение человеческого поверх основы, дарованной Богом, поверх Заповедей и Книги - есть продукт несовершенства и ущербности смертного разума. Понимание слов Его должно идти из души, из света его огненного образа, а не из уст старых клириков. В одиночку ему было не под силу уничтожить орден, который, по его мнению, карал людей за одно лишь «неправильное понимание изначального Слова», но реформы его, помимо сиюминутных разрушений, посеяли семена раздора, которые сейчас уже проросли и дали первый урожай. Религиозный стержень, на котором веками выстраивалось благополучие ордена и империи, который давал людям четкое понимание греха и праведности, попросту исчез.