- А что это в городе ночью так горело? - поинтересовался я между делом, - уже под самое утро.
- Шпиль цитадели капитула, - тут же отозвался один из десятников.
Время было уже за полдень. В душно натопленной офицерской комнате в казарме помимо меня находилось еще четверо, и от каждого из них исходил такой запах перегара, что я едва мог сдерживаться, находясь в их компании, чтобы не выбежать тотчас на свежий воздух.
- Святоши хреновы погорели, - резюмировал капитан, нетрезвым взглядом окидывая свой офицерский состав, - говорят, Антартес на них-таки нашел управу.
- И как, есть жертвы? - аккуратно поинтересовался я.
- Да непонятно. Оттуда никаких вестей, одни слухи только. А слухи говорят, что на рассвете видели фигуру ангела, объятую пламенем, которая стояла на самом верхнем шпиле цитадели ихней и которая проклинала всех безбожников империи. И еще говорят, что ангел этот испепелил и самого магистра и всех его приспешников за их грехи.
- Это какие же грехи?
- Так это... За разные грехи. За чревоугодие, за блуд, за гордыню, за алчность, за тщеславие, - старательно стал перечислять капитан, закатив глаза.
- За лень, - подсказал сидящий напротив меня вигил.
- Лень - это не грех, Мар.
- А вот и грех. «Лень есть расслабление души, изнеможение ума... ублажатель мирских», - пьяно отозвался тот, кого назвали Маром.
- Каких мирских?
- Тех, кто не принадлежит к служителям церкви.
- А им, значит, можно?
- Выходит, что так. Вино - вот истинный ублажатель, так я считаю.
- И за это следует выпить.
Я едва пригублял свою порцию вина, в то время как остальные осушали свои котелки едва ли не в один присест. Даже не смотря на то, что вино разбавляли, все присутствующие в комнате надрались очень быстро, чему немало способствовала царившая здесь духота, от которой я пропотел насквозь. Я чувствовал, что если останусь здесь еще хоть на мгновение, выносить меня придется уже вперед ногами, и потому, несмотря на пьяные протесты, всё же смог вырваться, убедив капитана сотоварищи в том, что вербовщики не будут ждать меня вечно. Хотя мне и предлагали остаться на ночь, я вежливо отказался, но для сохранения хоть какой-то видимости легенды принял от них несколько медяков, которых должно было с лихвой хватить на съем самой простой комнаты и ужин. За тем мы и распрощались.
Я не стал даже пытаться приблизиться к своему жилищу, опасаясь, что за ним, как минимум, может быть установлена слежка, и отправился сразу к Цимбалу, который, как я надеялся, удачно выбрался из вчерашней передряги и сейчас дожидается меня. Или же его люди уже обшарили мой дом в поисках хоть каких-либо ценностей, которые можно принять в качестве платы от почившего заказчика. Ведь выжить у меня просто не было шансов с адекватной точки зрения. Тем не менее, Цимбал, несмотря на нарушение изначальных договоренностей и плана, выполнил всё, что от него требовалось, причем без всяческих пояснений с моей стороны. Или память мне просто изменяет, окутанная туманом того бредового состояния, в котором я пребывал?
Оказавшись в районе временного пребывания банды бывшего легионера, я еще долго плутал, пытаясь найти нужную мне инсулу, пока дорогу мне не перегородили два звероподобных бандита с татуировками на лицах. Вероятно, наткнулся я на них не случайно, потому как выглядели они будто местные стражники, пытающиеся найти в толпе некую личность по выданным им ориентировкам.
- Милости просим за нами, кир.
Выглядели они как будто бы испуганно, однако во взгляде у них читалась какая-то странная решимость.
Пройдя грязными подворотнями, где крыши домов смыкались над головой, не пропуская солнечных лучей, и где царило жуткое зловоние, мы вышли на местное подобие базарной площади. Здесь нищие продавали нищим какое-то подобие еды и вещей, годящихся только на тряпки, но жизнь при этом била ключом и народу было не счесть. Мы прошли еще немного и оказались возле грязного и перекошенного трактира, занимавшего весь первый этаж некогда жилого дома, превращенного, по всей видимости, в гостиницу. Это место и оказалось новым обиталищем Цимбала.
- Твои люди уже навещали мой дом?
Не дождавшись от безмолвно замершего в углу Цимбала приветственных слов, начал я. Вся фигура бывшего легионера, как и тех двоих, что привели меня сюда, вызывала у меня какое-то странное ощущение, но я пока не мог понять, что же именно в нём сейчас было не так.