- В тот день я пожертвовал не только тобой, но и теми нашими сподвижниками, что прибыли в Демберг из местных приоратов. Миролюбивые клирики, ни разу в жизни не бравшие в руки оружие, их убили первыми. Тебе повезло больше всех, поскольку каким-то образом тебе удалось разминуться с убийцами, и те, посчитав, видимо, что дело сделано, наткнулись на тебя позднее. Я же с горсткой воинов демонстративно отправился на встречу с главой местной церкви, на собрании с которым планировалась расправа уже надо мной. Всё, что я мог - либо взять тебя с собой, либо оставить в Демберге, надеясь только на помощь Антартеса. С твоей смертью на нашей стороне оказалась бы сила целого дома, возмущенного этой вероломной расправой и жаждущего мести. Не буду отрицать, что я не исключал этот исход. Но Феникс в тот день направлял твоё оружие, и убийцы сами превратились в жертв. А ты теперь сидишь передо мной. Всё сложилось именно так, как было предначертано нам божьим замыслом.
Эта ситуация стала единственным моим камнем преткновения, над которым я размышлял достаточно часто, пытаясь взглянуть на поступок Августина с разных сторон. Наверное, мне следовало чувствовать злость или хоть что-то на нее похожее, но ничего не было. Я видел только то, чего смогу достичь, оставшись с инквизитором, и наслаждался видом багряных доспехов, представляя как иду с ними в бой, который, с большей долей вероятности окончится для всех нас смертью.
Ситуация, в целом, однако же, складывалась не так плачевно, как мне казалось. После бойни, учиненной в Клемносе, разрозненность в ордене только возросла, и уже большинство приоров высказывались за скорейшее отделение от ордена. Церковь, казалось, ждала одного лишь знака, чтобы начать процесс отчуждения, но собранию совета приоров до последнего времени мешало только странное поведение Великого магистра, запершегося в капитуле Стафероса. В то же время многие маршалы, осознавая неминуемость грядущего раскола, выражали своё недовольство действиями иерархов ордена, пусть пока еще тайно, опасаясь за свою жизнь. Инквизиция же, почти полностью лишившаяся высшего руководства и временно приостановившая свою деятельность на время войны с Ахвилеей, уже готова была встать на сторону Августина, особенно теперь, со смертью Великого магистра. Главной же проблемой оставалась военная сила реформаторов, возглавляемая малым советом ордена, насчитывающая более пяти тысяч человек, в то время как под рукой у Цикуты оставалось лишь чуть больше трёх сотен воинов из боевых подразделений инквизиции и затерянная в каменистых пустошах крепость. Плохой расклад, если не считать того, что за время своего пребывания в Альбайеде, Августин успел заручиться поддержкой местных князей, фанатичных приверженцев его, как он считал, истинной веры, племена которых собирательно назывались уштарами. Пусть гундарий Альбайеда и не высказался в поддержку беглого инквизитора, но помог материально, снабдив воинство Цикуты оружием, провизией и деньгами. И теперь войско общей численностью в три тысячи копий только ожидало приказа, поводом к которому и стало моё прибытие и вести, которые я принес.
- Армия их стоит всего в трехстах милях от нас. Ты их не мог не заметить.
- Однако не заметил. Мне было не до того, чтобы смотреть по сторонам.
- Как бы то ни было, они почти у наших ворот, и с ними идет боевой инженер.
При упоминании инженера я сразу же вспомнил Альвина. Вот уж кому сейчас не до нашей битвы посреди пустыни. Я искренне надеялся, что друг мой уже давно у себя дома, а возникшее недоразумение устранено.
- Разве они все сейчас не на войне? Корпус ушел уже много месяцев назад, разве что...
- Кто-то из учеников или учителей, это не так важно. Важно то, что они рассчитывают на долгую осаду. Я отчего-то совершенно не сомневаюсь: инженер этот им нужен не для локального прорыва в стене. Как говорится, мёртвый враг всегда хорошо пахнет.
- А кто ведет армию?
- Новый Великий маршал, Гордиан Бакарра, ставленник нашего общего знакомого, который нынче вошел в малый совет как представитель инквизиции. Насколько я знаю, родом он откуда-то с запада, и прежде занимал должность маршала в капитуле Авермула.
- Какой стремительный взлёт для них обоих. Я, думал, что ты прикончил Трифона ещё в Демберге.
- Он гораздо умнее, чем ты думаешь, и изворотливее, чем думал я. Я уже понял, что в твоих глазах он не более чем старый толстый дурак, но поверь мне: недооценивать врага смертельно опасно. Когда-то очень давно мы вместе приносили клятву Фениксу, и вместе начинали наш путь, и за годы нашей службы я успел узнать его вдоль и поперек. Как я думал.