— Ну, это естественно, если гость приходит без приглашения, да ещё посещает первым делом холодильник, хозяин может указать на дверь, и даже не слишком вежливо, — Владимир поспешил согласиться с Васильевым, — или их логика сродни человеческой, или они и вправду невиданные пацифисты, возможно, наши далёкие потомки из будущего, или… они настолько опережают нас технически, что любая агрессия воспринимается ими, как копошение микробов под микроскопом исследователя. Вариантов всего четыре, — Владимир, вздохнув, посмотрел в глаза Императору.
— Да… Хорошо же ты, однако, «раскладываешь» не только людей, но и летунов наших неопознанных. Впрочем, — сто рублей ставлю на четвёртый вариант, хотя он и больше всего бьёт по моему, как представителю Нomo Sapiens, самолюбию!
Генерал облокотился на стекло. Вдали послышался приглушённый шум — над ними прошелестела «двадцать четвёрка», и пошла на крутую глиссаду, выпуская шасси — видно лётчик собирался посадить машину «на три точки» на невидимую для них площадку где-то возле НИИ. Владимир, присмотревшись, разглядел индукционную ПРО под брюхом, узнав по схеме в планшете — сегодня утром, перед тестированием, когда он подходил к борту, то конечно, не смотрел «верту под хвост». Когда «линкольн» завернул за грандиозный корпус полигон-лаборатории, вертолёт уже ждал их на земле. Пилот не выключал двигатель — не хотел зря жечь керосин — только сбавил обороты на две трети.
Горячий воздух хлынул в их лица — Васильев инстинктивно прикрыл лицо рукой, Владимир попытался объяснить ему, что это из-за выхлопа двигателей, но всё потонуло в хлюпающем шуме, генерал его не услышал, да и Владимир не расслышал пару крепких словечек, отвешенных Фараоном то ли в адрес вертолёта, толи в адрес гостей, из-за которых пришлось менять планы и прибегать к столь экстравагантному такси, но примерный смысл был понятен и без слов. С тихим гудением открылись створки грузовой кабины, чем генерал и Владимир немедленно воспользовались. Васильев быстро пристегнулся к седушке, створки закрылись. Майор не удержался, уж очень ему не хотелось лететь на машине, пилотируемой не человеком, протиснулся в узкий лаз и заглянул в лицо пилота через бронеспинку, сделав вид, что показывает, куда лететь. Лётчик был даже не возмущён, а удивлён до нервного смеха, но его абсолютно человеческая реакция успокоила Владимира. Хотя в кабине не было такого шума, когда пилот отдал РУДы, трансмиссия запела тоньше и выше, машина сделала стойку на передней опоре, и оторвалась от земли, быстро набирая высоту. Они одели «уши», Владимиру показалось, что обычные, звукопоглощающие, но в них был встроен микрон, и он с удивлением понял, что это настоящие радионаушники для переговоров между собой и с лётчиками. Его предположение незамедлительно подтвердилось: «Промазали они! Черт, подери летунов этих!»
Имел ли ввиду пилот гостей, или истребителей, не сумевших их сбить, Владимир так и не понял.
— Ну, хоть отпугнули! — он услышал в наушниках голос генерала. Они не пропускали посторонний шум и, в принципе, позволяли говорить нормально, не напрягаясь, и не испытывая особого дискомфорта, — по крайней мере, теперь они довольно долго сюда не сунутся. Надеюсь. А нам это и нужно.
— Товарищ генерал, так нам всё равно лететь на место, или доставить вас к Управлению?
— Конечно летим на место, — генерала немного удивил вопрос вертолётчика, — кстати, Владимир, — Васильев обратился и к нему, — в район вылетел ещё и вертолёт с группой исследователей.
— Ну, это, как я предполагаю, так, обычные процедуры: фон замерить, электромагнитное излучение, аномалии? — спросил Владимир.
— Конечно, но главное не это, — ответ Васильева очень сильно заинтриговал Владимира, — главное — убедиться, что они не оставили там чего-нибудь. Мне совсем не нужны подобные подарки…
— Какие подарки, в смысле… — Владимир едва не открыл рот от удивления.
— Так ведь в прямом смысле Володя! Были прецеденты, оставляли друзья наши пакость всякую. Мы думаем, что это устройства слежения, способные контролировать ситуацию в Городе. И… нам кажется, что Щит для них — совсем не помеха…
— Подлетаем к Окну «В-7»! — пилот перебил беседу генерала и Владимира. Синеусов невольно съёжился, уж больно неприятные вещи, вроде отключки и длительной головной боли, вспомнились ему, всвязи с преодолением электромагнитного колпака, служащего не только для маскировки Города, но и для ПРО, кстати, успешно останавливающего даже этих внеземных летунов. Однако, ожидаемых негативных ощущений не последовало, вероятно, для них, а так же для истребителей, фрагмент Щита, можно сказать, «вырезали» полностью, а не ослабили, — о, наши учёные уже прилетели! — внезапно сказал вертолётчик.
Время за разговором пролетело быстро, гулкий приглушённый рёв трансмиссии стих, явственно стал слышен хлюпающий звук винта, установленного на большой угол атаки — вертолёт начал снижение в расчётной точке. Над ничем не примечательным полем на малой высоте, нарезая круги, барражировала пара сушек, увешанных гирляндами ракет. На лугу стоял семнадцатый с уже отключёнными двигателями, рядом с ним — «арба», вероятно, сопровождавшая транспорт с учёными.
Вертолёт коснулся земли и плавно просел на гибких опорах шасси. Без напоминания лётчик открыл правые двери грузовой кабины. Шум стал слышатся отчётливее, а когда Владимир снял «уши» — совсем невыносимо. Васильев ловко спрыгнул на землю и, пригнувшись, направился к «восьмёрке», Владимир поспешил за генералом. У Ми-17 стояли несколько человек, не знакомых Владимиру, и, едва отойдя от борта, Васильев поспешил представить ему исследовательскую группу из Института внеземных феноменов и аномальных явлений. Учёные исследовали поверхность какими-то приборами, вероятно, дальнего действия, потому, что с места они не сходили.
Внезапно послышался странный звук — точнее, не звук, Владимир был знаком с инфразвуковыми волнами, исходящими от винта «небесного мамонта», но сейчас, казалось, под ним просто тряслась земля. Словно появившись из ниоткуда — вероятно — через окно в щите, прямо над ними заходила на посадку, можно даже сказать, изящная, не смотря на размеры, громада Ми-26. И под его брюхом на подвеске болтался… Ну танк он, конечно, не поднимет, хотя, если слить топливо, то тридцать тонн этот агрегат потянет, а восемьсот километров в Городе налётывать тяжёлому верту совсем и ненужно.
Пилот «двадцать шестого» был просто асом — он опускал тяжёлую машину — коробка была уже низко, и Владимир узнал в ней тридцати тонный «Сталкер» — так, что она даже не раскачивалась, и не просела, когда оператор грузоподвески отстрелил тросы ювелирно приземлённого диверсионного танка. На башне «Сталкера» была установлена странная конструкция, а за ней явно просматривалась бронированная коробка ВСУ, всвязи с поводом, по которому притащили сюда эту машину, Владимир решил спросить у генерала о назначении неизвестного ему аппарата на башне.
— Володь, хочешь спросить, чем это мы так броньку Лукашенко разукрасили? — Васильев хитро прищурился, понимая, что опережает резонный вопрос Владимира.
— Да уж, хочу. Особенно, в контексте ситуации.
— Ну, — генерал улыбнулся, — разочарую тебя — это не пушка для отстрела гуманоидов. Ты видел как выглядит аппаратура Щита. Это — Щит в миниатюре, в принципе, для авиации слишком тяжёл, но для эффективной маскировки брони от оптических и радиолокационных приборов, впрочем, как и для обороны от ракет и кумулятивных снарядов с пьезоэлектрическими взрывателями, в самый раз. Хотя, молекуляризационная ВСУ, думаю, тебе не слишком понравится.
— Почему же. Если единственное, что может угрожать объекту с такой защитой, это БПС, да и то, в случае, если его обнаружат, то попадание БПС в борт и корму башни всё равно фатально. А вот вероятность поражения в разы снижается, так что, риск оправданный. Но зачем здесь эта машина?