— Конечно нет. Только, — академик снова улыбнулся, — не думаю, что эта информация его удивит. Васильев — один из генералов, возглавляющих Комитет. Однако, и вы, в свою очередь, не говорите, что узнали это от меня.
— Что же. Я так и думал. Впрочем… вернёмся к фотонному энергоблоку. Как? И, конечно, когда? — ситуация сама собой разрядилась, и Владимир полуобернулся к Белову.
— Как… Комплектующие уже находятся в выбранной породе, под сорокаметровой гранитной пробкой. В канале, ведущем к поверхности, до завтрашнего утра смонтируем зарезервированные линии электропередачи, коммуникации жизнеобеспечения и системы охлаждения блока. Лифтовую систему — это чуть дольше, но тем не менее, весь этот коммуникационный блок работ станция-поверхность — самое простое. Установка собрана уже процентов на сорок. Эксимерный ультрафиолетовый лазер с модулем накачки от пяти независимых водородных молекуляризаторов, два из которых — резервные. Фотонные ловушки, эмиссионные преобразователи и паротурбины готовы, а вот монтаж вакуумного контура и систем охлаждения на ловушки и преобразователи, подключение контура охлаждения к этим самым турбинам, верификация… Ещё сорок пять часов — минимум.
— Значит — максимум — трое суток до запуска? — заинтересованно переспросил Владимир.
— Да, меньше даже… Три дня — это при большом невезении! — академик снова улыбнулся.
— Что же… Везение нам очень нужно! — майор улыбнулся в ответ, и, покачав головой добавил, — вы не представляете какое значение генерал придаёт этой станции, точнее тем, что будут созданы по её образцу. Впрочем, это и есть тема нашего совещания. Вот мы и приехали! — Владимир остановил бронер, аккуратно припарковав на стоянке управления.
Владимир пропустил Белова, и зашёл в кабинет Фараона вслед за ним. «Чапаев» уже вернулся из НИИ внеземных феноменов и сидел рядом с Васильевым.
— Что же, уважаемые, садитесь! — генерал поочёрёдно указал Белову и Владимиру на их кресла — я собрал вас троих, чтобы обсудить очень важный проект. Точнее, пока только высказать соображения по этому поводу — увидев, что Владимир и академик заняли свои места, генерал продолжил — Владимир Александрович, введите, пожалуйста, Василька и Андрея Владимировича в курс дела!
— Что же, я, так я! — Владимир улыбнулся и опёрся о подлокотники, привстав, но Васильев показал ему знаком, чтобы говорил сидя, — нами с Александром Петровичем в общих чертах был, скажем так, намётан контур глобального экономико-энергетического проекта, — Владимир, волнуясь, изобразил шарик движением ладоней, — возможно, точнее, обязательно, вовлечение в проект ВПК и государственного капитала, необходимо информирование власти высшего уровня. Насколько широко пойдёт информация… В идеале информация должна ограничиться Президентом, Директором, генералитетом и директоратом ВПК, который уже информирован о существовании Города. Конечно, вовлечённый круг будет немного шире, однако, большинство участников не будет подробно информировано ни о целях ни о сути предмета, а…
— Немного ближе к делу, Володя! — генерал улыбнулся, и Синеусов понял намёк:
— Суть в том, чтобы на основе фотонных блоков на квазитехногенных темпоральных умножителях, построить сеть электростанций, суммарной мощностью, скажем… В полтора раза выше суммарной мощности станций всего СНГ, на сегодняшний день. Монополизировать эту энергию в рамках специально созданной корпорации, без резкого изменения ценообразования, по крайней мере, поначалу, за счёт доходов и акционирования, стянуть в эту корпорацию контрольные пакеты основных предприятий цветной металлургии, таким образом, в разы — особенно для алюминиевых и побочных титановых предприятий, до пяти — восьми раз, снизить себестоимость металла, почти троекратно увеличив объёмы. Результат — результат первым увидит ВПК, затем, производить инвестиции в производство, автомобильная промышленность, электроника. Перспектива — колоссальный демпинг продукции машиностроения и оружия, плюс — последующая монополизацией мирового энергетического и металлургического рынка, качественный рывок, который необходимо оставить внутренней проблематикой, для внешней биржевой стабильности.
— Ну вот, Андрей Владимирович, Василёк, — Фараон проницательно посмотрел в лицо Владимиру, — о многих возможностях, указанным майором, он сам и не подумал, здорово! — Владимир в общих чертах представил вам «Проект Кладенец»! Ваши соображения по этому по…
Телефонный звонок мобильника майора прервал его слова. Меньше всего Владимир хотел услышать Лунную Сонату, означающую только одно — либо план с «Близнецом» срывается, либо открываются новые, конечно, негативные обстоятельства, что почти одно и то же. Иначе близнец не стал бы выходить на связь. Владимир в спешке распахнул ноут и подключился к машине. Белов не понял, что происходит, но генерал жестом попросил всех замолчать. На экране компьютера было видно, как полковник тычет указкой в карту и рисует на ней маркером, объясняя полётное задание. Полковник! Судя по его объяснениям он был таким же авиатором, как «близнец» человеком и едва разбирался в сути предмета, просто отчитывал, что называется, как учили. А вот то, что он отчитывал, Владимиру не понравилось совсем. Прикинув масштаб, он понял, что маршрут пролегает в зоне оптической досягаемости мелкого посёлка, а далее пересекает магистральное шоссе в двух местах. Машина сбрасывала ему информацию в два канала в текстовом и голосовом виде, однако всё было понятно и без этого — лже-полковник (может и не «лже», но отнюдь не ВВС) прибыл за пять часов до вылета, чтобы сообщить об изменении задания, точнее, всего лишь маршрута. «Но это же!» — Владимир понял, что ему несказанно повезло, что если он сможет сыграть достаточно быстро и достаточно нагло, Чёрный Король через пару минут сам захочет с ним связаться. Он быстро стучал по клавишам, запросив у машины фамилию полковника и предупредив о своих намерениях, дождался стандартной фразы «Какие будут вопросы?», собрался с духом и начал говорить то, что должен выдавать двойник, то что должно принести им победу:
— Товарищ полковник. Соображений по поводу предстоящей операции у меня много, хотя вопросов как раз и нет, к сожалению, всё предельно ясно. И я хотел бы объяснить ребятам суть этой, с позволения сказать, операции. Не возражаете?
— Ну… — Мишин (была ли это его настоящая фамилия или нет, значения не имело) растерялся, не готовый к такому повороту. Двойник подошёл к карте, взяв маркер со стола и вполне по-человечески повертел его в руках.
— Ну и прекрасно, что не возражаете. Так вот, дорогой, выполнять вылет на нарушение в условиях оптической видимости имеет смысл только в случае продуманной пограничной провокации, — двойник оглядел лётчиков, выразивших явное, хотя и молчаливое согласие — было видно и раньше, что идея им не нравится, но и сказать прямо об этом не смеют, — тем более, если маршрут пролегает в непосредственной близости от населённого пункта, над крупной автострадой, ей Богу, не удивлюсь, если там, разумеется, абсолютно случайно окажется толпа журналистов, или проходят учения ПВО и ВВС, но и это полбеды…
— Да что вы себе… — полковник перебил его, пытаясь изобразить праведное возмущение, однако, он был перепуган настолько, что это не очень-то у него получалось.
— Ну, допустим, у вас нет никакого права мне приказывать, во-первых, вы не авиатор, а во-вторых, я по ВВС уже в запасе. А по другой линии — так мы из разных контор, да и если вы и в самом деле полковник, то по званию я младше, но не по должности, уж ваше начальство должно предупредить, что вам поручено впутать в это тёмное дело генкоординатора семёрки.
— Я думал, вы по южному… Но почему вы решили, что это… — Владимир, устами двойника, не дал Мишину договорить.
— Почему? Ни один борт из трёх не несёт разведывательных контейнеров для определения параметров ПВО, зато вооружены все и по полной, я уверен, что боестолкновение будет нам навязано, в такой ситуации единственный выход, — отбрёхиваться на международных частотах, говорить, что заблудились и запрашивать посадку, а у нас на каждом борту по три системы, которые и на экспорт не идут! В лучшем случае цель — дискредитация России перед ЕЭС, заказанная транснациональными корпорациями, в худшем — передел внутреннего влияния, если не переворот! Так что свяжите меня немедленно с тем кто у вас за главного! В противном случае — у меня в кармане приказ генерала Васильева на запрет операции и начало расследования, пока, — Владимир выделил это слово, — должностного, а, если память меня не подводит, внешка вроде бы находится в составе Конторы и Васильеву вы обязаны подчиниться! А если нет, я отправлю информацию об этом Директору, главкому ВВС, да хоть Президенту, вы же не сомневаетесь, что у меня есть персональные коды связи?